Личная библиотека и записная книжка

Подневольный ампир

Posted in vashdosug.ru by benescript on 19.12.2011

7 декабря 2011

В музее Пушкина на Пречистенке проходит выставка «Крепостные таланты» — о том, как очарование пушкинской эпохи создавалось рабским трудом.

Тропинин, уже знаменитый в Петербурге портретист, по приказу своего владельца красил заборы и кареты. Вольную он получил только в 47 лет. На выкуп Тараса Шевченко деньги собирала вся интеллигенция Петербурга, причем Жуковскому пришлось продать свой портрет. Великий Кипренский и знаменитый гравер Уткин были внебрачными сыновьями дворян от своих крестьянок, росли в неволе, и получили свободу только по доброте своих отцов. Список крепостных деятелей культуры огромен, и небольшая выставка (всего 2 зала) рассказывает лишь о некоторых из них.

Первая часть экспозиции посвящена сцене. Из дворца «Останкино» привезли экспонаты крепостного театра. Эскизы пышных декораций, которые заказывал Шереметев для своих полулюбительских спектаклей, полны золота, лепнины, дорогих тканей. Вспоминаешь колоссальные расходы на Большой театр, которые на слуху сегодня — тем более что труппа Шереметева насчитывала 200 человек (примерно столько же, сколько танцует в балете ГАБТа сейчас). На эту крепостную труппу расходы шли немалые. Приведены выдержки из меню актерок, которым следовало порхать по сцене аки феям: «ужин: суп, соус, яичница, жаркое, каша»… Современному человеку хватило бы на целый день.

Здесь же отрывки из инструкций для специальных людей, которые следили за гигиеной подневольных артистов; фразы об обтираниях чем-то напоминают рецепты по уходу за лошадьми того времени. Сравнение совершенно справедливое. Как за ценным скотом за ними и ухаживали.

Указ об отборе мальчиков для хора: «Доставить в дом самых толстых и густых ревунов с хорошими фигурами и знающих нотное пение теноров для театра»

 

Рядом, на контрасте, история крепостной того же театра, с которой обходились совсем иначе. Любовь сопрано Параши Жемчуговой и ее сначала владельца, а потом мужа – графа Шереметьева – иллюстрируется портретами, документом об освобождении актрисы, записью о венчании. Один из портретов изображает Прасковью в смешном оперном костюме и в псевдоримском шлеме. На втором она беременная, в красном полосатом халате…

Жемчугова умерла вскоре после родов. Опрометчивый брак Шереметева так бы и остался тайной, но других наследников, кроме рожденного Прасковьей сына, у него не случилось, и историю пришлось доводить до сведения императора. Изрядный скандал вышел.

«Аракчеев, имевший в Грузине отличного крепостного архитектора, «профессора Академии» Семенова, сек его за малейшую неисправность»

Другой раздел выставки – работы крепостных живописцев и рисовальщиков. Яркие виды села Грузино, владения бессердечного Аракчеева, созданы художником Семеновым, от которого не сохранилось даже инициалов. Царский фаворит, судя по рисункам, тратил на свое имение колоссальные средства: изображена не помещичья деревенька, а настоящий город, с башнями, дворцами, пристанями и шпилем наподобие адмиралтейского.

Княгиня Голицына (она же пушкинская «Пиковая дама»), была собственницей талантливого мастера интерьеров и пейзажей Василия Садовникова. Одна из стен выставки занята его панорамой Невского проспекта — длинной и подробнейшей. Рядом портрет самой грозной старухи. С поджатыми губами, в кружевном чепце и с бриллиантовым портретом императрицы на груди. Вольную художник получил только после кончины хозяйки. Кончина эта, несмотря на литературное пророчество Пушкина, была вполне мирной. Более того, княгиня пережила самого Александра Сергеевича на несколько месяцев.

«у Янькова был весьма даровитый художник Озеров, отлично писавший иконы и картины. Впоследствии этого живописца он продал с женой и дочерью Обольянинову по невступной его просьбе за 2 000 рублей ассигнациями»

Работы великих крепостных — Кипренского, Тропинина, Уткина – почти не представлены. Зато кураторы вытащили на свет божий редкости: фамилии, которые находили не столько в подписях на холстах, сколько в документах купли-продажи людей. Яков Стрешнев, о котором известно лишь то, что он был имуществом Бакунина, Илья Липин — ученик Брюллова, Евгений Житнев, Сергей Хлобыстаев, Григорий Озеров… Эти крепостные художники, часто самоучки и неумехи, создавали портреты наивные и простые. Великое и сложное искусство именно на такой почве со временем и возникает, лес без подлеска не растет.

Иллюстрации:
1. Портрет Прасковьи Жемчуговой в сценическом костюме
2. Семенов. Вид села Грузино
3. Яков Стрешнев. Портрет Анны Бакуниной

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: