Личная библиотека и записная книжка

Культ личности: Наполеон против Александра

Posted in vashdosug.ru by benescript on 12.07.2012

15 февраля 2012

В музее Декоративно-прикладного искусства открылись «Два императора», вторая подряд в этом здании выставка на тему Отечественной войны 1812 года. Вышло не в пример удачней: если первая заинтересует только энтузиастов, то здесь и стар и млад найдет себе зрелище по вкусу.

Текущий 2012 год — это двухсотлетняя годовщина Отечественной войны 1812 года, и в ближайшие месяцы нас ожидает множество мероприятий, включая костюмные реконструкции, концерты и открытие филиала ГИМа — музея 1812 года. Угроза потонуть в однотипных выставках есть, и тем отрадней, что для этой частный коллекционер Александр Вихров выбрал неизбитую тему — личные взаимоотношения двух враждующих государей.

«Император Наполеон, прибывший на плот первым, принял царя Александра. Он очутился в присутствии 30-летнего монарха с приятным лицом и удивительно приятными и изящными манерами, у которого привычка носить мундир скрадывала чрезмерно славянскую гибкость. Он грациозно приблизился к Наполеону, и, уступая внезапному порыву, оба императора обнялись» (А. Вандаль. «Наполеон и Александр»).

Бородинскую битву, спасибо школьной программе и экранизации Бондарчука-ст., мы представляем довольно отчетливо. А вот многолетние русско-французские реверансы вперемешку с лобовыми столкновениями, которые длились десяток лет — знакомы нам намного хуже. Выставка поможет этот пробел заполнить. Что было во время мира, до того, как началась самая элегантная из русских войн? Отношения самых привлекательных, по мнению дам той эпохи, мужчин Европы — харизматичного корсиканца и нашего императора (которого за его красоту называли не иначе, как «наш ангел»), за полтора десятилетия прошли множество этапов. Было и соперничество, и готовность вместе покорить мир. От лобзаний на мосту во время заключения Тильзитского мира (1807) до взятия казаками Парижа (1814) пролегла целая эпоха.

И авторам выставки удалось это передать. Течение времени, вообще, намного отчетливей ощущается через материальные предметы, а не плоскостные гравюры и литографии — слишком замылен наш взгляд и привык к 2D. А статуэтки, медальоны, чернильницы, бюстики и прочие старинные мелочи за стеклом — их будто можно потрогать, ощутить фактуру. Красный кожаный портфель с потертостями и вензелем Александра, позеленевшая бронза чеканной табакерки, кувшин с рисунком казака — вещи реальны, вещи переносят в прошлое.

И это прошлое оказывается каким-то странным. Треуголка и круглая голова Наполеона глядит с такого количества предметов повседневного быта — от серебряных соусников до оловянных кружек, что бывший советский человек, с его аллергией на культ личности, берется оглядывать их с осторожностью. Но опасения напрасны: в этих вещицах нет ни капли холодного официоза, только восторг и искреннее обожание. Вот раскрашенная фарфоровая статуэтка, где у корсиканца нарисованы карминные губки. Нет, Ленина так не любили. Так любили Элвиса Пресли, настоящего мужчину и писаного красавца.

И огромное количество сувенирной продукции сразу становится понятней. Эти вещицы ведь так милы и простодушны: например, чернильница в виде наполеоновского гроба, с отверстиями в крышечке с треуголкой. По мере того, как она пустеет, на дне появляется рельефное «тело императора», надо только снять крышечку.

«Портрет Наполеона… cзади на портрете, прямо на белом картоне, строки, написанные моей рукой. И уж тут никаких сомнений быть не может: сразу ясно, что я перед ним преклоняюсь. Каждое мое излияние в любви помечено числом. И последнюю запись я сделал только позавчера»
(Стендаль, «Красное и черное»).

Александровских вещей на выставке поменьше. Во-первых, такова специфика представленной коллекции, которая все же больше сосредоточена на великом французе. Во-вторых, наш император и сам был поскромнее, хотя тоже являлся предметом всеобщих восторгов.

«Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на  расстояние 20-ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел  прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Все — всякая  черта, всякое движение — казалось ему прелестно в государе».
(Лев Толстой. «Война и мир»).

 

После кончины императора-скромника памятных вещей с его изображением стало побольше. Представьте, даже медаль «За взятие Парижа» он запрещал вручать, потому что это унижало бы чувства французов. Серебряную награду с благородным профилем Александра можно найти на выставке, как и множество фарфоровой посуды с памятными сценами войны 1812 года — жанр «агитационного фарфора» уже используется вовсю.

Выставка разместилась только в одном зале, но он набит битком — помимо основной коллекции Вихрова здесь собраны предметы из фондов музея, а также других коллекций. Трогателен ковер, на котором выткан Совет в Филях с махровым Кутузовым, смешны карикатуры с казаками. Детям здесь надо рассказывать о русской истории. Взрослым — любоваться многообразием мира и сохранностью исторического наследия.

Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства
(с 15 февраля по 15 марта)

http://www.vashdosug.ru/msk/exhibition/article/68232/

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: