Личная библиотека и записная книжка

Готический ужас под Владимиром

Posted in svoy by benescript on 25.01.2013

В 40 км к юго-востоку от Владимира, в четырех часах езды от столицы, среди зарослей малинника и дубов возвышаются печальные развалины замка. Когда-то это была самая крупная усадьба России из построенных после отмены крепостного права. Теперь здесь можнолишь искать привидения да снимать кино про разруху и утраченное достояние.

Город надежд

Запомнить дорогу на Муромцево из Москвы несложно: перед самым Владимиром свернуть на «однокоренное», муромское направление. Через какое-то время появится указатель на Судогду — тихий городок, совершенно не подтверждающий модную концепцию о тотальной депрессии российской провинции: на улицах чисто, спокойно, на удивление много молодых мам с колясками. Соседимуромчане, однако, называют Судогду «городом разбитых надежд», намекая на то, что ни один из глобальных промышленных проектов, возникавших здесь за последние годы, не сбылся, заставляя судогодцев искать работу за пределами родного города. Вот и ветку железнодорожную разобрали шесть лет назад. В Судогде, впрочем, с этим определением не согласны, настаивая на исключении слова «разбитых»; вот «Город надежд» — другое дело. До Муромцева отсюда рукой подать, фактически усадьба стоит на окраине Судогды.

Хозяин

Владельцами усадьбы Муромцево была семья Храповицких. Этот дворянский род с польскими
корнями с XVII века прочно обосновался в России. Были в нем и государевы стольники, и петровские денщики, и партизаны 1812 года. Историкам из всех членов рода всего известней, пожалуй, Александр Васильевич, служивший личным секретарем Екатерины II. Он глядит на нас с ироничной и утомленной улыбкой с одного из портретов кисти Левицкого. Его дневник сохранился: там множество и важных, и забавных мелочей, которые рисуют образ великой императрицы как живой женщины. Например, трогательно описаны ее слезы при известии о смерти Потемкина.

К концу XIX века род, к счастью, не захирел и насчитывал много достойных представителей. Один из них, ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка Владимир Храповицкий, в 1884 году и унаследовал земли, на которых ему суждено будет возвести эту величественную усадьбу.

Владимир Семенович Храповицкий, надо отметить, всегда считался человеком деятельным и
предприимчивым. Истинный сын Века Прогресса, воспетого Жюлем Верном, он даже в Гусарском полку умудрился изучить телеграфное дело. И в итоге возглавил его телеграфную службу. Унаследовав земли, он вышел в отставку и занялся имением. Оно представляло собой 21 тысячу десятин земли — около 23 тысяч гектаров, и было весьма запущенно.

Храповицкий принялся за дело с большой энергией. Никакой обломовщины! Сделав ставку на сырьевой ресурс, который имелся в избытке — лес, он за два года вышел на отличный чистый доход. У него явно было то, что сейчас называют «бизнес-планом», а также похвальная привычка привлекать к делу профессионалов. Лесохозяйственные работы он ведет «по науке», под руководством немецкого лесовода, не пренебрегая новыми посадками. Ставит первую паровую лесопилку, три водяные мельницы, кирпичный завод, проводит к себе железную дорогу. Угодья охраняют 30 стражников и два лесничества.

Превратившись в матерого промышленника, Храповицкий не мог не подумать о создании роскошного семейного гнезда. Но образование, внутренняя культура и принадлежность к старинному роду с древней историей оберегли его от обычного недостатка безродных нуворишей — безвкусия. Впрочем, для нас это не так уж очевидно — уж слишком отличается усадьба Муромцево от того, что мы привыкли ждать от дворянской усадьбы.

Стиль эпохи
Муромцево начали строить в 1884 году, а закончили через пять лет (в 1906-м, впрочем, немного достроили). Эти 1880-е годы для мировой архитектуры были временем сложным. Идеальная и гармоничная классика, с ее белоснежными стройными колоннами, ощущается совсем старомодной и какой-то слишком имперской. А о каких империях может идти речь, когда дворянство — в загоне, промышленники — на подъеме, в царей метают бомбы, а булыжник после Парижской коммуны едва успели уложить обратно в брусчатку? В искусстве наступило время эклектики — термин, образованный от греческого слова «отбирать». Иначе говоря, мешанина.

Новодельные эклектические «шато» возникали по всей Европе. В этом была романтика. Они выглядели величественно, но при этом уютно, соразмерно человеку. Увлечение это приобретало характер мании, особенно в случае короля Людвига Баварского, который, прежде чем утонуть при подозрительных обстоятельствах в присутствии подданных, уставших от его сумасшествия, успел построить их три штуки. Самый известный, конечно, Нойшванштайн. Его даже «Дисней» пристроил себе на заставку. Мода шагает по Европе: в 1880-х барон Ротшильд строит себе замок Halton House в Великобритании, биржевой маклер фон Зартер — замок Драхенбург, за ними следуют другие. А Россия, в которой отродясь ничего готического не бывало, если не считать зданий на захваченных польских и кенигсбергских землях, с энтузиазмом «включилась в тренд».

Особенно усердно работал архитектор Петр Бойцов, которого богатеи засыпали заказами. Кроме Муромцева, самой масштабной по размерам его работы, он построил множество особняков в Москве и Подмосковье. Его нанимали Щербатовы, Святополк-Четвертинские и Бодашниковы. В одном из его зданий сейчас рублево-успенская резиденция президента, в другом — посольство Италии, в третьем — консульство Греции, в четвертом — Центральный дом литераторов. Башенки, бойницы, зубцы стен, окна с узкими переплетами — все выходило стильно. Делу, наверно, помогало то, что Бойцов, судя по всему, был самоучкой, в академиях не обучался — и оттого его мозг не был «засорен» всякой ордерно-колонной «чепухой».

Что такое эклектика?

На свет божий вытащили все, что возможно, — готику, романику, рококо, барокко, Древнюю Русь. Старинные архитектурные школы — те, которые царили до того, как мэтры Ренессанса приказали всем поклоняться античности, отряхивались от пыли и объявлялись наимоднейшими. По-английски это называется каким-то словом из области реанимации — «Revival». есть Gothic Revival, Tudor Revival, Moorish Revival и даже Russian Revival. У нас — скромненько: «историзм».


Эта любовь к «родимой старине» вытекает из обострившейся тогда национальной гордости. Ампир ведь был стилем почти одинаковым, что в лиссабоне, что в Сыктывкаре. А теперь каждая нация могла вспомнить своих Фредегунд и Боадицей и заодно создать собственные, неповторимые архитектурные игрушечки. оттого в Российской империи и появлялись «терем» Исторического музея или младший брат «Василия Блаженного» Спас на Крови. А вот откуда во Владимирской чащобе альпийское шато?.. Это уже симптом типичного деления русских на западников и славянофилов. Пока вторые зарисовывают наличники Грановитой палаты и украшают ими ГУм, первые, затаив дыхание, копируют европейские новинки. Все это в эпоху эклектики выходит немного тяжеловесно, странно, разляписто и как-то «коллажно». оттого историки искусства это и не очень любят, признавая за ним основательность и роскошь. Зато в это время в чреве архитектурного бессознательно зарождается стиль, которому суждено будет стать идеальным и выверенным в малейших деталях, — модерн.

Расцвет

Усадьба Муромцево вышла огромной и «по-царски», как говорили современники, роскошной. Несколько корпусов разной этажности насчитывали 80 комнат. Кирпич на строительство Храповицкий производил на собственном заводике. Прочие материалы привозили лучшие поставщики — мрамор от Губонина, плитка от Каса и Дюра, изразцы из Финляндии. Роскошной была и обстановка, в основном от императорских поставщиков — столовое серебро от Фаберже, скульптуры Ботта, мебель Шмита, фарфор Эберта, в церкви — иконы школы Васнецова… Где это все теперь? В замок были проведены телеграф, электричество, водопровод и канализация, потолки были расписаны, полы — паркетные, стеновые панели — резные и полированные. В одной из комнат был стеклянный пол, а под ним плавали рыбки. Все это отражалось в зеркальном потолке.

Обставив дворец, хозяин со временем решил, что ансамбль не завершен. Эффектная четырехярусная башня добавлена двадцать лет спустя, в 1906 году, неизвестным архитектором в совершенно средневековом духе. Щедрый и хлебосольный Храповицкий с гордостью звал гостей в свежеотстроенное поместье. Приезжих помещиков и столичных жителей ждали приемы и балы, лодочные прогулки, салюты. Поместье окружал огромный ухоженный парк с фонтанами и каскадами. В садах играл оркестр — хозяин любил музыку и даже основал музыкальную школу для крестьян. Еще среди деревьев пряталась уменьшенная копия московского Малого театра — актеры там играли самые настоящие.

Гибель

Увы, Владимиру Семеновичу довелось увидеть падение своего дома — и торгового, и кирпичного. Революция его застала вполне бодрым, на пороге шестидесятилетия. Передав все драгоценное имущество по описи новой власти, вместе с супругой он эмигрировал во Францию, где бездетная пара скончалась в бедности. Имение — как все поместья без настоящего хозяина — оказалось на краю гибели.

Вещи из поместья

Из усадьбы вывезли вагон ценностей. они попали в местный исторический музей. Сейчас около сорока опознанных картин и рисунков из собрания Храповицкого хранится во Владимиро-Суздальском музее. Это такие авторы, как Айвазовский, Стефан Бакалович, Верещагин, Виллевальде, Николай Самокиш — достаточно дешевые в свое время. он покупал их на первых выставках и в мастерских. Неужто у него не было ценных старых мастеров? Или их отвезли куда-то еще? Из документов известны и другие места, куда передавались картины, — в Ковровый и Вязниковский краеведческие музеи, спортивный клуб ГПУ «Динамо», 5-ю образцово-показательную школу во Владимире, Коммунистический клуб при станции Храповицкой и Бережковский военный комиссариат. Но увы, идентифицировать полотна сейчас невозможно. еще, говорят, часть обстановки отвезли в Гусь-Хрустальный, Судогду, Владимир. Но явно это было уже не «фаберже».

Сначала была агония. Помните, как Храповицкий старался заниматься лесным хозяйством по науке? После революции, на базе созданной им инфраструктуры, советская власть основала в регионе лесхозтехникум. Его разместили в здании усадьбы. 56 лет здание разворовывалось, разрушалось, развеивалось по ветру. Техникум переделал главную башню в водонапорную, откуда все начало сочиться и разрушать кирпич. Танцзал вполне практично превратили в спортивный. Паркет закрасили масляной краской. Скотный двор превратили в столовую и общежитие. От роскошно разбитых садов и фонтанов не осталось ничего.

Но хоть так. Однако — финальный выстрел в голову — в 1977 году техникум переехал в новое здание. Муромцево было брошено на произвол судьбы. Бесхозные здания разграбили окончательно. Впрочем, еще в 1992 году здесь оставалась какая-то мебель, обшивка на стенах, в районном исполкоме лежал проект о превращении его в гостиницу. Через два года Владимирский тракторный завод пожертвовал деньги на восстановление кровли. Все не впрок — на следующий год какие-то случайные гости, обрадованные крышей над головой, устроили пожар. Три дня полыхал замок. Ни крыши, ни перекрытий не сохранилось. Только стены из кирпичиков, за чьим стандартом качества Храповицкий следил так тщательно, устояли.

Сейчас замок — именно так называют главное здание усадьбы местные — лакомое место для фотографов-любителей, начинающих скалолазов да веселых свадебных компаний. Последние заезжают сюда каждые выходные: наряды невест выигрышно смотрятся на фотографиях на фоне готических руин. Внутри — кучи мусора, граффити с орфографическими ошибками. Четверо местных ребят лет тринадцати нашли завидный по местным меркам заработок — предлагают «экскурсии», по 200 рублей с человека. Многие соглашаются. Паренек проводит гостей по разрушенным залам, каждый раз начиная рассказ со слов: «В этой комнате у Владимира Семеновича был… Осторожней, тут яма…» Впрочем, зарабатывать деньги на знании истории родных мест — все-таки не самый плохой вариант.

Реанимация

Восстановить такую махину без масштабных средств — нереально. С 1996 года местные жители потихоньку ремонтируют домовую церковь. Сейчас там идут службы. Годом ранее указом Президента Российской Федерации № 176 постройкам был придан статус объекта культурного наследия федерального значения. Смысла в этой бумажке никакого. Впрочем, в 2008 году руины взяла в долгосрочную аренду компания Colorado Group, которая планировала восстановить поместье к 2017 году. «На сегодняшний день «Усадьба Муромцево» — один из немногих памятников истории и культуры, на который оформлены все необходимые для реконструкции документы в соответствии с действующим законодательством РФ», — заявлено на сайте холдинга. Следов работ, впрочем, не видно.

Но поиски инвесторов вроде бы не принесли успехов. Этой весной во Владимире собирали волонтеров на субботник по уборке мусора вокруг памятника. В акции также участвовали сотрудники Госинспекции по охране объектов культурного наследия, представители областного Молодежного правительства, члены поискового отряда «Звезда» и учащиеся Муромцевского лесотехнического техникума. А губернатор в конце марта пообещал, что инвестор, может быть, и найдется. Главный федеральный инспектор по Владимирской области Сергей Рыбаков впервые посетил усадьбу в августе этого года и назвал ее восстановление
«делом чести».

Свой №53 (10 / 2012)
Софья Пономарева, Олег Овчинников

Advertisements

Один ответ

Subscribe to comments with RSS.

  1. инна said, on 23.08.2016 at 15:54

    в июле 2016 года усадьба обнесена большим забором, внутри стоит охрана, никого не пускает. А замок окончательно разрушается.


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: