Личная библиотека и записная книжка

Испанцы. Характер

Posted in библиотека by benescript on 26.02.2013

ИСПАНЦЫ


Наверное, не найдется такого человека) который бы не встречался с испанцем
хотя бы в мечтах. Для многих иностранцев испанец — это невысокий человек с
оливковой кожей, волосами цвета воронова крыла и огненным взором. Мужчины
слишком горды и самоуверенны для своих размеров. Прекрасные женщины вечно
наряжены в цветастые платья фламенко и ходят с кастаньетами. Иногда
испанцы, конечно, работают, но чаще и лучше всего они поют, танцуют,
играют на гитарах, убивают быков, а время от времени — и друг друга.
Как и в большинстве стереотипов, в этом расхожем мнении, распространяемом
литературой, оперой и кинофильмами, есть доля истины, но, конечно, только
этим стереотипом все не исчерпывается.
Во-первых, хотя смуглая кожа, доставшаяся в наследство от мавританских
завоевателей, и обычна на юге страны, далеки не все испанцы относятся к
средиземноморскому типу. По всей стране можно видеть белокожих и
голубоглазых кельтов (особенно много их на северо-западе) и белокурых
потомков вестготов, которые в произвольном порядке перемешаны с потомками
римлян, до сих пор имеющими сильное сходство со статуями в итальянских
музеях. На испанских лицах отразились многочисленные вторжения
захватчиков, а в городе Херес на лицах сеньоров и сеньорит чувствуются
отголоски черт британцев, которые торговали одноименным вином.
Во-вторых, как и везде в мире, люди растут. Армейская статистика
показывает, что призывники стали теперь на целый дюйм выше, чем 10 лет
назад, и эта тенденция, по-видимому, будет сохраняться.
Человек, впервые увидевший Испанию в одном из больших городов, таких, как
Мадрид или Барселона, и потолкавшийся на улицах среди десятков рослых
блондинов, в первый момент может удивиться, куда же подевались все эти
бренчащие на гитарах испанцы. Улицы заполнены панками с ирокезами, одетыми
с иголочки бизнесменами, толпами мчащихся людей, штурмующих автобусы и
вытекающих из дверей впечатляющих современных офисов и, судя по выражению
их лиц, обсуждающих чрезвычайно серьезные проблемы, и всеми прочими типами
людей, характерных для любого современного европейского города Однако,
приглядевшись поближе, вам удастся обнаружить уникальную сущность
испанского характера, ту самую, которая вдохновляла писателей — от Дюма до
Хемингуэя — и композиторов — от Моцарта до Бизе — своей чистой и красочной
силой. Если какая-либо страна и менялась за одну ночь, так это Испания.
Но, несмотря на новые телевизионные программы, новые моральные нормы и
сближение страны с Европейским сообществом, Испания все еще остается такой
же своеобразной, какой она и была раньше.

История испанского характера

Современные испанцы, как и их предки, стараются сделать как можно меньше и
в то же время укрепиться в своем превосходстве над ближайшим соседом. Они
все еще своенравны и темпераментны и обладают массой прочих национальных
недостатков, которые с избытком покрываются одним их завидным достоинством
—любовью к жизни. Чтобы понять определяющие черты этой смеси, которую и
можно назвать испанским характером, необходимо учесть четыре фактора,
которые его формировали: знатность, вторжения захватчиков, регионализм и
солнце.
Со времен раннего средневековья, когда христиане начали отвоевывать
территории у арабских захватчиков, дворянские титулы настолько
размножились, что теперь около половины населения Испании может предъявить
какие-либо права на титул. Часто говорят, что в Испании даже нищие —
дворяне.
В основе такого «размножения» знати лежит низший титул — идальго, что
означает «чей-то сын». Термин часто связывают с понятием фуэрос,
королевскими привилегиями крестьянам-воинам, отвоевывавшим страну. Такие
привилегии позволяли крестьянам основывать поселения, пользующиеся
относительной независимостью от короны. Фактически же этот титул давался в
качестве награды за такие разнообразные подвиги, как рождение подряд семи
сыновей или содействие развитию промышленности в XVIII в.
Первоначально идальго запрещалась любая деятельность, которая могла
помешать им выполнять воинские обязанности. Однако после того, как
закончились Реконкиста и последовавшее за ней покорение Америки,
социальный статус идальго стал таковым, что они считали работу ниже своего
достоинства. Идальго могли служить только в армии, в администрации или
посвящать себя церкви, а соответствующих должностей на всех не хватало.
Таким образом, десятки тысяч людей из-за своего социального положения
оказались в условиях жестокой нищеты. Ни один дворянин не стал бы позорить
свое имя и титул, унижаясь ради материального благополучия. Казанова в
своих мемуарах описывает, как во время поездки по Испании он отправился к
сапожнику. Сапожник попросил у Казановы извинения за то, что он не сможет
ему сделать обувь, поскольку его титул не позволяет ему наклоняться и
снимать мерку с ноги, а нанять помощника он не в состоянии.
Наследственное презрение к работе, которое иностранец скорее всего
ошибочно примет за лень, объясняет широкое использование слова маньяна.
Именно по этой причине банковский служащий среднего звена и механик из
гаража большей частью находятся не на своих рабочих местах, а в кафе. В
этом причина отстраненного выражения на лице коридорного гостиницы, и,
конечно, это же лежит в основе неэффективной работы государственных
чиновников, которая подчас превращает такие простые вещи, как получение
паспорта, в длительное испытание. Состоятельные испанцы пользуются
услугами хестора — человека, который за определенную плату будет стоять в
очередях, сражаться с чиновниками, преодолевать бюрократические процедуры
и использовать все свои силы и связи для получения документа, на что в
любой другой стране ушло бы пять минут.
На испанском характере сильно отразились и волны завоеваний. Были времена,
когда испанские христиане жили бок о бок с иностранными поселенцами,
наслаждаясь обменом идеями и опытом, что привело к возникновению богатого
культурного наследства. Однако гораздо чаше вторжение чужой культуры
заставляло испанцев ощущать себя гордыми и независимыми защитниками
собственных привычек и верований. Испанец стал относиться к чужакам с
недоверием. Он замкнулся в пределах группы, которой мог доверять, — в
религиозной общине, в своей деревне или в своей семье — и расширял круг
союзников только в случае, если силы врага превосходили его собственные.

Индивидуализм

Результатом идеологической изоляции стал высокомерный индивидуализм. В
Испании слово «индивидуализм» означает не эксцентричность, а эгоцентризм,
и слово «высокомерие», которое везде считается бранным, здесь используется
в качестве похвалы. Испанцы имеют странную привычку гордиться тем, что
может быть названо их национальными недостатками.
Высокомерный индивидуализм проявляется в национальной привычке не идти, а
шествовать, в том, что, приветствуя друг друга, испанцы не говорят, а
кричат, и в значительной мере — в отсутствии «корпоративного духа».
Испанцы завидуют простоте, с которой жители других стран образуют
коллективы, действуют в рамках цивилизованной организации и, таким
образом, собирают достаточно сил, чтобы выполнить задуманное. В Испании у
каждого есть свое собственное мнение. Когда же цель наконец достигается,
происходит это потому, что всем надоедает слушать доводы других и они
отступают, позволяя в конце концов одному человеку принять решение.
Веселье в Испании неразрывно связано с большими шумными толпами. Тому
несколько причин, но главная — солнечная погода, выгоняющая в лучшее время
года всех на улицу. Общительность является нормой. Это никак не
противоречит индивидуализму в известном иберийском смысле, поскольку все
понимают, что, чем больше собрание, чем больше потенциальная аудитория,
тем больше внимания вы привлечете к себе. Естественно, в описании
количества подружек, друзей, мускулатуры и прочитанных книг присутствует
изрядная доля хвастовства, а богатство выставляется напоказ. Тем не менее,
в основе испанского высокомерия лежит полная самодостаточность, которой не
требуется материальная поддержка. Это высокомерие выражается при помощи
остроумных высокопарных фраз, внешности, учтивости, благородства и
гордости; часто самый высокомерный человек обладает наибольшим шармом.

В вихре светских удовольствий
Лучшее место для демонстрации искусства самовосхищения — бар. Наиболее
важно амбьенте, или количество шума и народа вокруг. Если нет шума, то нет
и жизни — испанец бежит от спокойствия. Трудно определить, кто создает
больше шума в баре: кричащие друг на друга завсегдатаи — поскольку было бы
натяжкой сказать, что они разговаривают, — или гремящие стаканами
официанты. Определенно можно сказатьлишь то, что стоящий в углу, высоко на
палке, телевизор, включенный на полную громкость, слышно с трудом.
Предметом оживленной дискуссии может стать все, что угодно. Испанцы
чрезвычайно ясно выражают свои мысли и смело пользуются всем содержимым
Королевского академического словаря. Разговор может принять форму
литературного представления с цитатами и декламацией. В то время как
количество людей, читающих книги, довольно незначительно (по европейским и
американским стандартам), те испанцы, которые читают, имеют хороший вкус.
Недавние исследования, проведенные в тюремных библиотеках страны,
показали, что более всего читают два сборника поэзии, а в первую десятку
вошла «Одиссея» Гомера.
О легкости, с которой испанцы самовыражаются, можно составить впечатление,
посмотрев телепрограмму новостей. Прохожие, которых опрашивает репортер,
говорят выразительно и без малейших признаков стеснительности, ведь
выражением своего мнения они занимаются большую часть дня.
За вечер группа умеренно пьющих испанцев может посетить два или три
окрестных заведения и съездить в три или четыре на другом конце города.
Даже в самых крупных городах бар — это то место, где всегда можно
встретить друзей. Держаться трезвыми помогают тапас или аперитивос
(закуски) — кусочки жаренного на шампуре мяса, омлет, маслины и ветчина.
Испанская гордость не допускает вызванной алкоголем потери контроля над
собой. Испанец пьет для увеличения своего великолепия и останавливается,
как только язык начинает заплетаться.
Иностранцы, посетившие Испанию во время фиест, когда весь город прекращает
работать, чтобы предаться массовому потаканию своим слабостям, покидают
страну с ложным впечатлением, что все местное население — пьяницы.

Щедрость
Третью часть национального дохода Испания тратит на еду, напитки и табак.
Снобизм предписывает курить американские сигареты, а не практически
идентичные местные, что вынуждает испанских производителей табака
рекламировать свою продукцию, используя образы калифорнийских блондинок.
С едой все обстоит иначе. Заведения «фастфуд» вызывают в Испании интерес
только у подростков, гоняющих на мотоциклах, а также у спешащих конторских
служащих. В целом же испанцы предпочитают испанскую кухню. Испанскую идею
гурманства выражают холодная ветчина хамонсеррано (горная ветчина),
колбаса и дары моря, вымоченные в холодном сухом хересе или пиве.
После окончания еды удовлетворенный испанец радостно расплачивается по
счету, который часто составляет значительную часть его месячной зарплаты.
Когда два человека спорят друг с другом о том, кто будет платить, они
делают это совершенно искренне. Если испанец вступает в беседу с
иностранцем, то она скорее всего кончится приглашением на кофе или на
пиво. На юге хозяева баров так любят угощать клиентов напитками за счет
заведения, что остается только удивляться, как они при этом еще имеют
какой-то доход. Молодежь редко покупает сигареты. Чаще всего их «стреляют»
у прохожих, которые раздают их царственным жестом.
Испанцы с трудом могут понять какое-нибудь удаленное от них бедствие,
например голод в Эфиопии, но на то, что непосредственно пробуждает в них
эмоции, отвечают со всей сердечностью. Большинство нищих живет довольно
неплохо, а некоторых даже сажают в тюрьму за то, что они сделали
состояния, рассказывая прохожим вымышленные истории. Испанцы также вежливо
беспомощны и щедры в отношении собственного времени. Если иностранец
спрашивает какой-либо адрес, то, как правило, его просто проводят до
места. В то же время, чтобы не разочаровать спросившего испанец скорее
направит его по неправильному пути, чем признается в том, что не знает
верного.
Чтобы украсить свое высокомерие, изрядная часть зарплаты тратится на
одежду. Традиционно черная или абсолютно белая одежда сменилась цветными
нарядами. В сельских районах представители старшего поколения все еще
носят траур в течение нескольких лет после смерти родственника и иногда
вынуждены проводить в черном весь остаток своей жизни, потому что когда
кончается одни траур, то умирает другой родственник и т.д., а принимая во
внимание размер испанских сельских семей… В городах этот обычай большей
частью исчез.

Регионализм
Между испанцами севера, юга, востока и центра существуют значительные
различия. Любят говорить, что испанская нация — это миф, мечта политиков и
идеологов. Бесчисленные правители пытались при помощи браков или железной
пяты духовно и политически объединить примерно 38 млн. анархических
индивидуалистов, говорящих на четырех языках и семи диалектах. После
окончания гражданской войны Франко, заявивший об «одной большой и
свободной Испании», сделал все, что мог чтобы уничтожить любые проявления
региональных: различий. Он запретил публично использовать любой язык,
кроме кастильского, а также давать младенцам при крещении местные имена.
Сорок лет спустя взрыв регионализма был настолько велик, что человек,
говорящий по испански, должен был запастись словарем и изрядным терпением,
приезжая, например, в Каталонию, где использованию кастильского
(испанского) препятствовало местное правительство.
Бюрократы от туризма придумали фразу, которая хорошо отражает разнообразие
климата, ландшафтов и типов: «Испания — все, что под солнцем». Жаркая и
солнечная Андалусия воплощает этот образ, с которым иностранцы обычно
отождествляют всю Испанию. В этом обширном районе, где арабское сияние
было самым длительным, наиболее остро выражен восторг жизнью, сочетающийся
с острым трагическим фатализмом. Андалусиец видит обожженные солнцем лица
крестьян, в которых отражается выжженная солнцем, засушливая страна, и
знает, что жизнь жестока, но одновременно и изысканно прекрасна.
Андалусиицы — наиболее высокомерный, разговорчивый, склонный к юмору народ
Испании.
Напротив, галисийцы, населяющие на северо-западе зеленые, дождливые,
туманные долины, — консервативные, осмотрительные люди, в основном рыбаки,
пастухи и фермеры с некоторой примесью табачных контрабандистов (этому
способствуют бесчисленные укромные морские бухточки), говорящие на языке,
близком к портутальскому. Они пользуются репутацией угрюмых людей, как и
их северные двоюродные братья — шотландцы. Так же как и последние, они
потомки кельтов, играют на волынках и эмигрировали из своей страны толпами
из-за тяжелой жизни и бедности.
Двигаясь дальше вдоль северного побережья, мы попадаем в страну
трудолюбивых и сильно пьющих басков, которые уже давно пытаются добиться
независимости от остальной Испании. Многие считают их потомками первых
поселенцев на полуострове — иберов. Их уникальный язык — баскский, или
эускера, — не проявляет сходства ни с одним из известных языков. А их
грубые виды спорта, такие, как рубка дров и поднимание валунов, заставляют
остальных испанцев считать их по уровню развития чуть выше неотесанной
деревенщины.
Сильно отличаются от остальных испанцев утонченные каталонцы, несколько
столетий находившиеся под правлением французов и вобравшие в себя все
тонкости парижской культуры и жизни. С басками их, однако, объединяет
желание разорвать связи с остальными частями страны.
В то время как богатые баски и каталонцы рассматривают все то, что
находится к югу от их границ, как дорогостоящий придаток, кастильцы
предпочитают объединение. В конце концов, именно гордые и суровые
кастильцы с неплодородных центральных равнин выдвинули идею единой Испании
и навязали ее всем остальным.
Острый регионализм смягчался миграцией из центра и с юга в богатые
северные и прибрежные провинции, а также из сельских районов в города. В
настоящее время наименее населенная часть Европы находится в часе езды от
Мадрида.

Семья и секс
Испанская семья представляет собой большой и любящий клан, в котором
взаимная терпимость и прочная поддержка являются нормой. Пройдитесь по
парку после обеда, и вы убедитесь, что испанец — счастливое и спокойное
существо, которое никогда не станет отверженным в своем кругу. Самый
отъявленный головорез выходит на прогулку с опирающимся на одну его руку
дедушкой, в то время как за другую руку цепляется маленькая двоюродная
сестренка.
Честь, права или работа сестер, братьев, теток, троюродных братьев и даже
своячников защищаются в Испании яростно. Для того чтобы наиболее
эффективно задеть человека, необходимо оскорбить его мать, а в случае с
женщиной — ее ребенка. Дети должны быть одеты лучше всех в мире и больше
всех избалованы. Однако, несмотря на то, что детей постоянно портят, они
добродушны и дружелюбны. Дети сопровождают повсюду своих безумно любящих
родителей, с которыми они не расстаются даже ночью. С самого раннего
возраста дети приучаются ощущать свою значительность, и это одна из
главных причин эгоцентризма взрослых.
Испанцы редко верны одной женщине. Вплоть до недавних пор допускалось и
даже было в порядке вещей, что женатый мужчина заводил женщину на стороне.
Жена, которая вела домашнее хозяйство и рожала наследника, рассматривалась
им почти как святая, и очень часто к ней относились с почтением, обычно
оказываемым матери. Для «повседневных нужд» муж находил менее достойную
почитания особу женского пола. Жены обычно терпели такие выходки, считая
их частью мужской сущности, до тех пор, пока они оставались в тайне от
окружающих. Если же по какой-либо оплошности эти моральные проступки
становились явными и пятнали семейную честь, супруга могла превратиться в
мучительного тирана.
В наше время мужчины не заводят вторую женщину большей частью потому, что
не в состоянии ее содержать, однако продолжают развлекаться вне брака.
Женщины же стараются не отставать в этом отношении от мужчин. Однако
больше всего изменений происходит в добрачных взаимоотношениях.
Слово новьязго (помолвка) обозначает состояние, которое у пар из
малоимущих слоев населения длится примерно 10 лет, пока они копят деньги
на постройку дома, и используется в настоящее время крайне редко.
Донжуанство стало неотъемлемым свойством обоих полов, которые до
вступления в законный брак меняют партнеров почти с одинаковой частотой и
легкостью. На количество людей, живущих вместе без обручального кольца,
указывает резкое снижение официально зарегистрированных браков: 300 347 в
1975 г., а 20 лет спустя—180 000.
Перемены произошли в основном из-за освобождения женщин. По многим
причинам, включая стремление Франко затормозить прогресс, влияние церкви и
бедность, освобождение женщин в Испании произошло позднее, чем в остальных
развитых странах. Еще в 1980 г. женщина должна была получать письменное
разрешение своего мужа на путешествие по стране или для открытия
банковского счета на свое собственное имя.
Наверное, наиболее ошеломляющим было то, что такое изменение в поведении
полов было одобрено всеми, за исключением наиболее упорных консерваторов.
Впрочем, большая часть общества всегда считала, что мораль, время от
времени надо нарушать для придания жизни большей пикантности. В какой
другой стране вице-президент может иметь кроме жены еще и широко известную
общественности любовницу и не вызывать при этом справедливого негодования
даже после обзаведения внебрачным ребенком? Или где еще женатый
министр-социалист может назначать свидание богатой путешественнице при
всеобщем любопытстве, одобрении и ликовании? Кто будет осуждать то, что
привлекательная Эспаньола проделывает в уединении своего будуара с
Дон-Жуаном, когда голоса о сдержанности приравниваются к пропаганде
диктатуры?
Движение радикальных феминисток, вспыхнувшее было после смерти Франко,
погасло, не успев разгореться, показав тем самым, что оно становится все
менее нужным.
Хотя в университетах женщины составляют половину учащихся, не многие из
них занимают руководящие посты. Женщины заканчивают свою карьеру на постах
среднего уровня. В настоящее время, когда рождаемость упала до 1,3 ребенка
на семью и женщины менее привязаны к домашнему хозяйству, ситуация может
улучшиться. Единственное, что кажется определенным, так это то, что,
несмотря на улучшение положения женщин, достигнутое благодаря запоздалому
движению за равноправие, и несмотря на то, что женщины теперь могут
гораздо глубже вторгаться на исконно мужскую область, в Испании феминизм и
проблема равноправия являются предметами эстетики, и такое отношение к ним
будет преобладать всегда.

Религия
Как это ни покажется странным, суетные страсти не мешают религиозным
чувствам. Религиозные праздники в Испании отмечают с вином, танцами и
прочими излишествами, сопровождающими веселье. В начале Великой пятницы,
когда Христос нес свой крест на Голгофу, мужчины проносят по битком
забитым публикой и залитым лунным светом улицам Севильи огромную платформу
с Девой Марией Макаренской. Тысячи голосов оглашают ночь криками «Гуала!
Гуала!’ (‘ Отлично! Отлично!»), оркестр затягивает веселенький мотив, а
Дева Мария, несмотря на бриллиантовую слезу в глазах, исполняет короткий
чувственный танец. Недостаток уважения? Нет — всего лишь фамильярность.
В своей книге «Испанец и семь смертных грехов» Фернандо Диас Плаха
утверждает, что у испанца есть нечто вроде персональной телефонной связи с
Богом, а Бог предстает в человеческом обличье, и никак иначе. Этого Бога
можно подкупить при помощи частного удобного для обеих сторон соглашения
(«Ты поможешь моему сыну сдать экзамен, а я пожертвую бедным тысячу песет.
Ты поможешь мне заключить эту сделку, найти друга жизни, выиграть эту
поездку за границу, а я обещаю…»).
Многочисленные Девы Марии и святые часто используются испанцем в качестве
посредников для общения с Богом, и во многих церквах перед их
изображениями стоит маленькая свечка и коробка с прорезью. Вы жертвуете
монетку; зажигаете одну из свечек, после чего просите святой милости.
Для верующего Бог — терпеливое существо, которое понимает слабость
человеческой плоти и легко прощает. Испанцы иногда настолько полагаются на
его понимание, что Бог становится как бы соучастником их деяний.
На мессе люди ведут себя с меньшими формальностями, чем если бы они были в
доме своего близкого друга. Опаздывают, громко приветствуют знакомых,
двигают стулья, а на прибрежных курортах приходят в церковь прямо в
купальных костюмах. Церемония длится всего минут двадцать, однако еще до
того, как священник благословит паству у дверей образуется свалка.
Необходимо делать различие между удобными отношениями испанца с Богом и
его отношением к институту Церкви. Для многих Церковь олицетворяет
репрессии периода диктатуры. После победы в гражданской войне Франко
посадил епископов в парламент и в Государственный совет и поставил
начальное и среднее образование под контроль духовенства. Люди, которым
сейчас исполнилось 25 лет, помнят бесконечные процессии со свечами на
закате к святым мощам, а также то, как священники в школе заставляли их
засовывать в обувь маленькие камешки для вящего покаяния. Взрослых же
больше всего выводила из себя церковная цензура всех сфер культурной
жизни. В результате после смерти Франко газетные прилавки и кинотеатры
заполнил поток порнографии. В настоящее время любопытство удовлетворено, и
сбыт такого рода продукции снизился. Многие из тех, кто называют себя
римскими католиками, загорают на нудистских пляжах, открытых в некоторых
местах испанского побережья. В настоящее время несколько муниципалитетов
экспериментируют с нудистскими плавательными бассейнами для всех желающих.
Тем не менее не так давно в Галисии церковный священник возглавил группу
селян, которые с палками и дубинками напали на нудистов, расположившихся в
укромной бухточке.
В определенной степени из-за недовольства контролем со стороны духовенства
за своей жизнью (а испанцы никогда не были в восторге от наличия
посредников между ними и Богом), а в основном, конечно, из-за новых
заграничных веяний, число верующих католиков сегодня составляет гораздо
меньше 50% общего населения. Из них только 18% регулярно посещают мессы.
Новые испанцы
В настоящее время испанцев любят классифицировать или в соответствии с их
уникальной недавней историей, или в соответствии с современной однородной
Европой. Испанцы находятся на перекрестке двух культур и двух континентов
— Африки и Европы, а также двух политических и экономических систем. Сами
же испанцы, проснувшись от летаргического сна, вызванного 40 годами
изоляции, теперь потягиваются и оценивают ситуацию. Прохожий на улице рад
присоединению к Европейскому сообществу. Он наконец-то чувствует себя
членом развитого общества и гордится тем, как вела себя его страна в то
время, когда все взоры были прикованы к Олимпийским играм в Барселоне и
Всемирной выставке (даже если во время подготовки к ним он был в числе
сидевших в баре циничных критиков).
Но как пойдут его дела в конкурентном обществе, коль скоро новая система
действительно заработает? Захочет ли он поменять свое амбьенте на
автомобили и видеоаппаратуру?
«Рабочий просыпается с затуманенным взором после трех часов сна, жадно
глотает черный кофе и бежит на работу с тяжелой головой. В 11 часов он
покидает офис для того, чтобы выпить следующую чашку кофе. В 2 часа
начинается перерыв на обильный обед с коньяком. После этого — сиеста, а
перед возвращением на рабочее место — еще одна чашка кофе. Дальше— сон за
рабочим столом, который он покидает в 8 часов вечера. Затем рабочий
выпивает стаканчик-другой, плотно и долго ужинает и опять ложится спать на
три часа до следующего утра. И как при всем этом мы можем соревноваться с
остальным миром?» — вопрошает раздраженный мадридский бизнесмен.
Прогресс экономики будет достигнут за счет утраты некоторых вещей, которые
делают Испанию Испанией. Многим придется заняться переоценкой ценностей.
Но в целом испанцам, возможно, удастся удержать хрупкое равновесие между
наслаждением жизнью и более мрачным занятием «зарабатывать на жизнь»,
сохранив без изменений достаточное количество национальных особенностей
ичерт характера.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: