Личная библиотека и записная книжка

Материалы о веере

Posted in библиотека by benescript on 26.02.2013

ВЕЕР

Иcтория возникновения веера

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

 

Точное время возникновения веера определить, наверное, невозможно. Большинство авторов, пишущих о веере, предполагают, что жара и мухи заставили когда-то древнего человека обмахиваться веткой дерева, большим листом растения или пучком перьев — так появилась сама идея веера и его прототипы, еще сугубо утилитарные.

 

О древности происхождения веера свидетельствуют легенды разных стран и народов, соревнующихся, у кого из них веер появился раньше. В средние века в Европе бытовала следующая версия: прародительница Ева, после грехопадения и осознания своей наготы, смущенная пристальным взглядом Адама, сорвала с дерева ветку и стала обмахиваться ею.

По другой версии: Адам проснулся после сотворения Евы и стал ее рассматривать, а она засмущалась, стала обмахиваться веером и разглядывать райский сад, изображая, что до Адама ей дела нет. Эта легенда, как видно, сочинялась в то время, когда веер уже имел не только утилитарные, но и какие-то знаковые светские функции: Ева стала обмахиваться не от жары, а чтобы нечто показать, как-то позиционировать себя, сделать вид, что ей безразлично.

 

О существовании веера доподлинно известно с древнейших времен — изображения вееров встречаются в памятниках изобразительного искусства, об их использовании упоминается в старинных текстах. Веера бывают двух типов — складные и не складные. Первыми появились не складные веера. Это, как правило, были опахала с ручкой и с экраном в виде листа, флажка, круга.

 

Китайские поэты относили возникновение опахала к эпохе императора У-Вана (второе тысячелетие до н.э.); позже появились круглые бумажные веера на ручке, которые в I в. н.э. у Китая заимствовала Япония (веер «утива»).

 

В Древнем Египте опахало служило атрибутом величия фараона, признаком высокого достоинства, эмблемой счастья и небесного покоя; их часто носили лица царской фамилии, которые имели специальный титул — «носитель веера с левой стороны». Подобные функции имел веер в Индии и Персии.

 

В Древней Греции, Риме, на Крите использовались восточные опахала из листьев и перьев, в частности — павлиньих на деревянной или костяной основе. В Риме такое опахало на ручке называлось флабеллум; этими веерами специальные молодые невольники — флабелеферы обмахивали своих хозяек. Овидий упоминает также о табеллае — маленьких веерах, которыми пользовались римские щеголи. В росписях античных ваз часто встречаются изображения вееров различных форм.

 

В Византии, которая унаследовала веер от язычников, использовали рипиды — опахала на ручке, которые нашли себе применение в церковном обиходе во время торжественных богослужений (сначала ими просто отгоняли мух от священных даров, а потом они уже приобрели ритуальное значение). Из Византии веер перешел к варварам и в раннехристианскую Европу.

 

Скудные сведения о светских веерах встречаются в описях имущества XIV века, а чуть позже — изображения первых вееров появляются на портретах. Наиболее распространенная форма веера в XVI веке — четверть круга или прямоугольный флажок на древке.

 

В XVI веке в Европу приходит складной веер, в форме полукруга, открывая совершенно новую блестящую эпоху жизни веера. XVII век — расцвет складного веера в Европе. А для Московской Руси в это время характерно еще опахало круглой формы с экраном из страусовых перьев, закрепленным на ручке из дерева, кости, серебра или золота с финифтью, драгоценными камнями и проч. Такое опахало, если судить по описям царского имущества, было, например, у царицы Натальи Кирилловны (1651-1694), матери Петра I — из черных страусовых перьев на яшмовом с золотом черенке, украшенном изумрудами, рубинами и жемчугом. Его «прислал в дарех Государь Цареградский патриарх Кирилл с Архимандритом Филофеем». Опахала привозили из Турции, они часто появлялись в России как дипломатические подарки. В Москве, как свидетельствуют документы того времени, мастера Оружейной палаты тоже умели делать опахала.

 

Складные веера в России XVII века появлялись лишь как иноземная диковина. Редкие экземпляры складных вееров, которые попадали в Россию из Европы хранились в царской казне наряду с дипломатическими подарками и различными редкими вещами. Так, в описи казны царя Михаила Федоровича (1596-1645) за 1634 год встречается «опахало харатейное (т.е. пергаментное) сгибное, расписанное красками на дереве». Веер в России только в XVIII веке становится таким же значимым элементом светской жизни, как и в Европе, а веерное искусство достигает своего расцвета.

 

Складной веер: из Японии в Европу

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

Складной веер появился на свет гораздо раньше не складного веера-опахала. Он был изобретен в Японии в VII веке. Появление складного веера в Китае относится к X веку. Складные веера состояли из плоских резных пластин кости, перламутра, черепахи, дерева и др., соединенных между собой, или из костяного и т.п. остова, покрытого пергаментом, бумагой, шелком. Веер — важнейшая деталь японского костюма и японского быта. Первые складные веера — «оги» — были принадлежностью мужчины: воины носили эти веера за поясом, наравне с оружием. Потом самураи стали использовать веера для подачи сигналов, и только в X веке веер получает распространение в аристократических кругах.

 

О языке веера в Японии подробные сведения дает ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БРОКГАУЗА И ЕФРОНА: «В обиходе японца веер положительно незаменим: опусканием веера изъявляется почтение вельможе, движением веера японцы приветствуют друг друга, на веере японец подает бедному милостыню, на нем он принимает лакомства и т.д. Веер служит символом военной власти и употребляется генералами при командовании». Веерами обменивались в особых случаях женщины и монахи; веера использовались во время чайной церемонии, в качестве записной книжки, в быту у женщин, и были обязательным атрибутом актеров театра Но. Веера также делали из бамбука и особой плотной бумаги «васи«, которую расписывали тушью. Веер украшали каллиграфические надписи, изображения цветов, птиц, зверей, пейзажей и др. изображения с благожелательной символикой. Декор японского веера, и сам веер создавался в соответствии со временем года, местностью, событием, социальным положением, возрастом, профессией владельца и т.п.

 

В конце XV — начале XVI вв. складной веер полукруглой формы завезли из Китая в Англию и Испанию — около 1517 года первый веер был привезен из Макао португальцами в числе других дальневосточных древностей и диковин. Из Испании веер перекочевал в Италию, и только потом — во Францию. Итальянские города еще в середине XVI века стали делать веера в подражание китайским. Во Франции веера появились впервые при Екатерине Медичи.

 

В XVII веке складной веер распространился по всей Европе, и даже, на правах диковины, стал появляться в виде единичных экземпляров, в России. Время блестящего расцвета веера в Европе — правление Людовика XIV и Людовика XV. В России расцвет веера приходится на вторую половину XVIII века (время правления Елизаветы Петровны и Екатерины II) когда, начиная с жены Петра I, Российский престол в течение полувека занимали женщины. Постепенно веер становится модной игрушкой, необходимой светским дамам, веера покупают, заказывают, все страны стремятся основать веерное производство у себя, чтобы не зависеть от ввоза; цеха по производству вееров вступают в конкурентную борьбу. Из «предметов роскоши» веер переходит в «предметы быта». В 1678 году в Париже учрежден специальный цех веерных мастеров, который процветал, имея статус «поставщик двора». В начале XVIII века веерный цех в Англии обращается к Парламенту с просьбой запретить ввоз дешевых японских и китайских вееров, которые мешают торговле веерами, произведенными в Англии.

 

До Петра веер (в основном это были опахала на ручке) в России имел статус диковины; он входил в число дипломатических подарков; веера были очень дорогие, их ценили, дарили, передавали по наследству. Веер не мог быть «орудием кокетства», так как на Руси женщина сидела в тереме, совершенно не показываясь на людях, и опахалом могла пользоваться только по прямому назначению — обмахивать себя в жару. Петровские преобразования в начале XVIII века изменили как сам уклад, так и его внешнее оформление. Вместе с французским и голландским костюмом, ассамблеями, кофе и т.п. в русский быт прочно входит веер. В России даже налаживается собственное веерное производство (раньше, в XVII веке, в Оружейной палате иногда делали опахала, но это не было системой) — 1 сентября 1751 года основана Московская веерная фабрика. Со второй трети XVIII века складной веер в России вступает в эпоху своего расцвета. Русское слово «веер» заимствовано от немецкого «facher» и «Facher«, преобразованного народной этимологии под влиянием старославянского слова «веять».

 

Веера делали в XVIII веке почти во всех европейских странах; к концу века они становятся дешевыми, рассчитанными на кратковременное использование. Для второй половины XVII и XVIII вв. характерна значимость веера, как предмета изысканного быта и костюма. В это время появляется «язык вееров», особый секретный код кавалеров и дам (как язык мушек, язык цветов и прочие «языки» — характерная примета времени). Невзначай переложенный из одной руки в другую веер мог решить судьбу возлюбленного, высказать желание, назначить свидание, причем, с указанием точного времени и места. Культура этого времени с ее румянами, белилами, мушками и т.п. была вообще наполнена некими секретными кодами, поражала своей хрупкостью, эфемерностью, многосмысленностью, иллюзиями. Веера и в материале, из которого они создавались, несли идею хрупкости и недолговечности: их делали из легких, (что было необходимо в силу специфики использования) хрупких и недолговечных органических материалов (кость, перламутр, дерево, ткань, бумага), и даже одним этим они уже символизировали бренность и недолговечность.

 

Веер в Японии

Под словом «веер» мы подразумеваем складывающийся предмет – несколько скрепленных у основания пластинок с натянутой между ними бумагой или шелком.

Виды вееров

В японском языке различается веер складной (ооги или сэнсу) или «круглый» веер (утива). Считается, что веер ооги был изобретен в Японии в VII веке, а затем был заимствован в Китай в Х в. — редчайший для древности и средневековья случай.

 

Как и многие другие бумажные предметы, веера пришли в Японию из Китая. Вероятно, самые первые из них находились в употреблении у корейских принцев, приезжавших в Японию, а с VI–VII вв. бумажные и шелковые веера стали популярны и на островах. Постепенно ввезенные китайские веера приобрели новые формы и появились первые экземпляры этих аксессуаров, не похожие на материковых «предков».

К периоду Хэйан (794 — 1185) относится возникновение плоского не складывающегося веера утива, окончательно форма которого закрепилась лишь в ХIV в. Тонкие бамбуковые прутки — их было, как правило, 45, 64 или 80 — создавали основу, к которой крепилась японская бумага — васи. Обычно, с обеих сторон на эту бумагу наносился рисунок, который мог иметь свои особенности в зависимости от традиций региона страны, в котором был изготовлен веер. Форма утива могла быть разной — овальной, стремящейся к квадрату или «полной луне». Веер имел ручку, которую изготавливали из отдельного куска дерева.

 

Утива — это веер типа лепестка или опахала, сделанный из единого куска дерева или из проволоки, обтянутой шелком или (сейчас) из картона; традиция считает его чисто японским изобретением.

Веер утива был известен в Китае на протяжении последних двух тысячелетий. В Японию он был завезен не позднее VIII в., о чем имеется письменные свидетельства.

Сэнсу — другой веер, и название его пишется другими иероглифами — китайского происхождения веер из пластин, которые могут складываться и разворачиваться. Насколько видно по японским книгам и фильмам, боевым веером был такой раскладной на основе сэнсу. Им и по голове можно было стукнуть в свернутом состоянии и по горлу резануть в развернутом, ибо кромки затачивались остро.

Веер самураев

Помимо указанных целей, веер утива с металлической ручкой и металлической окантовкой (при этом сама лопатка делалась из покрытого лаком дерева) использовался начальниками самураев для руководства сражениями.

В настоящее время такими веерами пользуются судьи в борьбе сумо – веером утива судья указывает на победителя схватки. В многочисленных легендах о знаменитом полководце Такэда Сингэн рассказывается о том, что с помощью взмаха веера Сингэн оборонился от теснивших его вражеских войск.

На основе утива возник и аксессуар военачальников — боевой веер гунбай (дословно: «веер полководца«; ‘н’ в подобных сочетаниях читается, как ‘м’, поэтому термин произносится и зачастую записывается в иностранных языках, как гумбай) или гумбай утива, который покрывался лаком, различными водоотталкивающими составами, а иногда изготавливался целиком из дерева или металла, железных пластин. В последнем случае веер становился серьезным оружием, и история донесла до нас немало примеров его применения в бою. Впрочем, еще чаще на поле боя и в индивидуальных схватках использовался складной боевой веер — тэссен, который этикет позволял носить всем самураям, а не только высокопоставленным. Техника его применения была разнообразнее, чем у гумбая, и сформировалась в отдельное искусство — тэссен-дзюцу.

И все же, как и гумбай, складной военный веер не стремился заменить обычное оружие, а имел своей основной целью отдание приказаний и сигналов на поле боя. Украшением сигнального военного веера почти всегда являлся красный круг на жёлтом фоне, символизирующий солнце. На обратной стороне веера этот же солнечный диск выполнялся жёлтым цветом по красному фону.

Тэссен – боевой веер

Искусство применения боевого веера является самым необычным и самым редким видом техники кобудо. Более мирного предмета, чем веер, трудно вообразить, и все же он тоже может быть оружием. Никакой мистики в этом нет и секретной техники тоже. Просто в поединке используется не совсем обычный веер. А если быть совсем точным, то совсем необычный, железный. Им с одинаковым успехом можно пользоваться как для обмахивания в жаркую погоду, так и для защиты от вооруженного противника.

История донесла до нас забавный случай применения боевого веера. Один высокопоставленный самурай по имени Мацумура Сокон, был широко известен как мастер рукопашного боя и работы с оружием. Слава о его ратных подвигах дошла до сёгуна. Желая убедиться в этом собственными глазами, а также произвести впечатление на своих подданных, он вызвал к себе мастера и сообщил, что через десять дней он устраивает праздник, на котором хочет удостовериться в доблести прославленного воина, для чего тому необходимо будет сразиться с быком.

Приказ начальника — закон для подчиненного, в особенности в средневековой Японии. Но Мацумура был не только искусным, но и хитрым воином. В течении этих десяти дней он ежедневно приходил в стойло, в котором находился бык, и, оставаясь в безопасности за перегородкой, нещадно колотил его по морде боевым железным веером до тех пор, пока тот не падал на колени. Через некоторое время несчастное животное стало само падать на колени, как только самурай подходил близко.

Настало время праздника. Посмотреть поединок с быком собралось много гостей, в том числе и из других провинций. Мацумура вышел на площадку, где уже находился бык практически безоружным, с одним только вакидзаси за поясом. На этот раз в руках он держал самый обыкновенный веер. Однако, едва только бык увидел самурая, он тут же упал на колени и жалобно замычал. Надо ли говорить, что публика во главе с сёгуном была в восторге от столь убедительной демонстрации воинского мастерства.

Данный эпизод скорее относится к курьезам, чем к реальной технике, но боевой веер применялся и в настоящих схватках, особенно там, где в силу церемониальных требований самурай не должен был обнажать меч, например, в доме своего повелителя.

Интересен довольно нетипичный способ самозащиты при помощи тэссена, случившийся однажды… Согласно этикету, входя в дом или комнату старшего по положению, самураю следовало встать на колени, положить веер горизонтально перед собой, коснуться ладонями татами и совершить поклон, амплитуда которого зависела от разницы в социальном статусе гостя и хозяина. И вот, некий самурай должен был предстать перед своим господином для принятия наказания за серьезный проступок. Он подозревал, что его жизнь висит на волоске, и на самом деле был недалек от истины: подручные господина собирались сломать его шею тяжелыми створками раздвижной двери, когда он остановится между ними и склонится в ритуальном поклоне. Однако, по счастливой случайности или благодаря собственной находчивости, самурай положил свой тэссен в дверной желоб, и когда двери внезапно пришли в движение, то вместо того, чтобы захлопнуться, убив его, они отскочили от металлического веера, не причинив ни малейшего вреда. Представ, как ни в чем не бывало перед господином, он поверг его в такое изумление, что был тут же прощен.

 

С точки зрения техники применения, работа с веером делится на две части: работа со сложенным веером и работа с развернутым веером. В сложенном состоянии он использовался точно так же, как и короткая дубинка. В развернутом с его помощью можно было защититься от метательного оружия.

Тонкие кованные пластинки, из которых состоял веер, не в состоянии были выдержать удар стрелы или пущенного сильной и умелой рукой сюрикена, но повернутые под небольшим углом к линии атаки могли отклонить летящее оружие в сторону.

На близкой же дистанции с его помощью противнику закрывали обзор. С учетом этого, как правило, вместе с веером использовалось еще какое-то оружие, например, короткий меч танто (хотя танто очень часто ошибочно называют ножом, на самом деле это короткий меч). Кроме того, острым краем развернутого веера наносили удары по незащищенным уязвимым зонам противника (шея, лицо, внутренняя поверхность кистей рук и т. д.). Чередование раскрывания и закрывания веера во время поединка создавало дополнительную помеху, которую применяли для отвлечения и рассеивания внимания противника.

К большому сожалению всех поклонников кобудо, в настоящее время тэссен-дзюцу находится на грани почти полного исчезновения и сохранилось только в нескольких небольших фамильных школах в Японии.

 

Веер в сказках и легендах

В японских сказках вееру отводится роль волшебной палочки. Веер – непременный атрибут демона тэнгу – гибрида собаки и птицы, который обитает на вершинах деревьев, обычно сосны. С помощью взмаха круглого веера тэнгу возможно удлинять и укорачивать людские носы.

Церемониальная функция веера

 Складывающийся веер ооги появляется в период Хэйан. С тех пор он сосуществует с веером утива. Складывающийся веер украшали живописью и стихами. Использовался веер и для церемониальных целей – император жаловал веера особо приближенным и отличившимся придворным. Обмен подарками получил в Японии широчайшее распространение, и одним из самых популярных подарков был веер. Считалось, что он приносит счастье и процветание. Веер, прикрепленный к древку, воткнутому в землю, указывал на местонахождение коня военачальника.

 Идея веера как скрывающего лицо, а значит и душу, находит свое выражение в том, что при встрече с лицом более высокопоставленным, чем ты сам, использование веера по его прямому назначению запрещалось правилами приличия: лицо подчиненного должно быть открыто всегда.

Веер в театральных и религиозных представлениях

 Веер также являлся непременным аксессуаром актера в театре Но. В представлениях театра Но каждый персонаж обладает присущим только ему веером. С помощью веера обозначалась та роль, которая отводилась персонажу в театральном действии.

 Веер широко используется в ритуальных танцах, исполняемых в синтоистских святилищах: с одной стороны движение от себя способно прогнать злых духов, с другой стороны движение веера к себе предназначено для вызывания божества.

 

В период Эдо утива получили большое распространение и особенно полюбились в среде артистов, став, таким образом, определенной приметой нового, мирного образа жизни. Появились новые мотивы картин, выполненных на веерах, они становились все более сложными и изысканными. Веера в это время становятся неотъемлемым атрибутом среднего класса, актеров, гейш и борцов сумо. Их популярность способствовала и росту популярности вееров, которые выпускались в огромных количествах до самого конца ХIХ в.

 Сегодня настоящие утива можно увидеть в руках все тех же категорий населения Японии, что и 200 лет назад. Их используют в качестве своеобразной визитной карточки сумотори и актеры, гейши и их ученицы — майко.

 

Из аристократической культуры в культуру горожан веер перекочевывает в период Эдо. Он становиться популярным товаром и отчасти теряет свои сакральные значения. Теперь веера украшают пейзажи, портреты известных актеров, и даже географические карты, специально предназначенные для людей, отправляющихся в путешествие.

Веер женщин высшего света

Веер не был изначально складывающимся: это был лист бумаги или шелка, вклеенный в деревянную с закругленными краями рамку. Он походил на ракетку для игры в пинг-понг. Такой веер предназначался не только для вентиляции, но также для защиты от солнца, комаров и сокрытия женского лица от посторонних взглядов. В средние века японские женщины из высшего света полагали, что выставлять свое лицо напоказ – неприлично и даже опасно. Открытое лицо – все равно, что открытие собственного имени, делает человека беззащитным – как перед мужчиной, так и перед злыми духами.

 Неприлично считалось иметь загорелую кожу. Одним из признаков «настоящей» красавицы, которая никогда не работала в поле, была белая кожа. Таким образом, веер обладал тремя основными предназначениями в ежедневной жизни: заслонять от солнца, направлять на себя ток воздуха и прятать лицо.

 

В конце VIII в. популярной стала еще одна разновидность японских вееров — сэнсу. Их ребра делались из ценных пород древесины (сандала или японского кедра, реже — из бамбука) и оклеивались затем японской бумагой. В ХII в. они стали предметом реквизита придворных дам, чью утонченность и чувственность очень удачно подчеркивали изящные полукруглые очертания веера. Отойдя от полной страстей жизни при дворе, многие аристократки становились монахинями храма Миэйдо, сохранив в своих руках сэнсу как одну из частей грешного мира, которые разрешалось держать в монастыре. Отсюда второе название некоторых разновидностей этого типа веера — «Миэйдо».

 Кроме того, древние японские легенды гласили, что именно такие веера были в руках богов, и как гунбай были отличительным признаком полководцев, так и сэнсу стали своего рода признаком родовитости человека, в чьих руках находился этот веер. Позже это иерархическое значение было утрачено, и сэнсу стал одним из прелестных образцов декоративно-прикладного искусства и желанным сувениром к Новому году.

Веер оги

Одновременно с появлением в Японии зонтиков от солнца возник и новый вид веера — оги. Теперь так часто именуют и все остальные веера. Оги еще иногда называют «солнечным веером» из-за его легкости и внешнего вида, напоминающего часть солнечного диска с исходящими лучами. Оги применялся и применяется танцорами, популярен он и у гейш (которые порой используют его в традиционных танцах). Относительно небольшое количество ребер, легкость в складывании и разворачивании, а также большая возможность для нанесения рисунка делают оги незаменимым для опытного артиста. Впрочем, в средние века оги, как и другие веера, был знаковым предметом и также служил признаком состоятельного положения и богатства. Использовался он, как и его собратья, в традиционных церемониях, его держали в руках важные чиновники и члены императорской семьи.

 Ввезенные когда-то из Китая и Кореи, веера стали неотъемлемой принадлежностью сначала традиционного японского костюма, а затем и просто популярным предметом обихода, удобным и выразительным аксессуаром. Иезуиты, португальские и голландские моряки по достоинству оценили его, и вскоре веера появились в странах Запада, где, однако, лишенные исторической подпитки и необходимости в применении, не прижились и стали на несколько столетий лишь предметом роскоши в руках европейских барышень.

В наше время веера используются танцорами, исполнителями традиционных песен и актерами театров, в руках которых веер может символизировать различные предметы, от кисти до боевого меча. Наблюдая поединок сумотори, вы можете увидеть разновидность веера гумбай утива в руках рефери — гёдзи. Широко распространена практика изготовления вееров в качестве сувенирной продукции для корпоративной рекламы.

 

Современная японская женщина и веер

Что украшает японскую женщину, без чего не мыслит себя японская женщина — веер и, прежде всего, веер. В Японии утверждают, что любая японская женщина может найти себе веер по вкусу.

В гардеробе каждой японки может быть 5 и более вееров. Для удовлетворения потребностей модниц работает огромная индустрия. Тысячи кустарных мастерских, презрев технический прогресс, дедовским способом создают неповторимые произведения искусства.

Одна из самых известных веерных школ носит название «сэнсу«, что в переводе означает «счастье и удача«. С седьмого века именно эти благодетели несут веера женщинам. Узкий конец раскрытого веера символизирует несчастье, в то время как широкий — будущее счастье. Когда японка раскрывает веер, она оставляет в прошлом невзгоды и обретает удачу.

Материал для веера прост: бамбуковые палочки, бумага или шелк и краски. А вот секрет священнодействия передается по наследству. Расположить палочки особым образом, еще более непостижимым способом вставить их в уже расписанный веер.

Но самое главное заключается в рисунке. Райские цветы и растения наиболее популярны, по ним можно определить характер японки и ее настроение. Об этом расскажет рисунок веера, который выбрала красавица. Мастера им под стать. Лучшие способны за несколько минут расписать бумажную поверхность, одновременно удерживая в руке две кисточки с разной краской.

Веера в Японии дарят женщинам круглый год, но особый смысл они приобретают в качестве дара любимым весной. Они не охлаждают чувства, а только их подогревают. Любой японец подтвердит вами, что нельзя не влюбиться в японку, когда у нее в руках веер.

 

 

 GLOSSARY

 

оги, ооги

Складной веер. Относится к числу первых вееров. Принадлежность мужчины. Носились за поясом, наравне с оружием. Появляется в период Хэйан

сэнсу

Складной веер. Атрибут родовитости. («Счастье и удача»)

утива

Круглый веер

васи

Особая плотная бумага для изготовления вееров

гунбай (гумбай), гумбай утива

Боевой веер военачальников, покрывался лаком, различными водоотталкивающими составами, иногда целиком изготавливался из железных пластин

тэссен

Складной боевой веер, который этикет позволял носить все самураям, а не только высокопоставленным

тэссен-дзюцу

искусство применения боевого веера тэссена, вид техники кобудо

миэйдо

название разновидности складного веера

гёдзи

рефери на поединке суматори, держащий в руках гумбай утива

 

 

Складной веер в России и Европе XVIII века

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

В XVIII веке складные веера, завезенные в Португалию из Японии в XVI веке, делали почти во всех странах Европы, а Франция была признанной законодательницей моды в веерном деле еще с XVII века.

 

В начале XVIII века в числе прочих петровских реформ, произошла и смена костюма. В указе от 4 января 1700 года всем мужчинам кроме крестьян и священнослужителей предписывалось «на Москве и городах… носить платье венгерское», а в указах 1700-1701 гг. «немецкое, саксонское и французское». Вместе с европейским костюмом в России появляются и соответствующие модные аксессуары, в т.ч. — складной веер.

 

Первые веера, массово появившиеся в России, были голландские, так как сам Петр предпочитал пышной французской более скромную и демократичную голландскую моду. Это были веера Верни Мартен, названные в честь экипажного живописца, создавшего особый лак, которым покрывали двери экипажей и пластины вееров. Такой веер состоял из костяных пластин, с двух сторон покрытых росписью и лаком. Кроме того, в моде были обычные складные веера, состоящие из оправы и расписанного экрана из шелка или др. ткани.

 

Модные веера начала XVIII века украшали росписями на сюжеты из античной истории и мифологии, среди которых самыми популярными были разные сцены из жизни Александра Македонского, а также Ахилл среди дочерей царя Ликомеда.

 

 

После смерти Петра русский престол, почти до конца века (с 1730 по 1796 гг.) занимают женщины, что, возможно, способствовало развитию интереса к различным модным деталям женского костюма. Начиная с Анны Иоанновны российские императрицы выписывают себе из-за границы самые модные и изысканные туалеты. В это время также появляются веера русской работы по европейским образцам. Ко времени восшествия на престол Елизаветы Петровны складной веер в России вступает в пору расцвета. Елизавета, правившая с 1741 по 1761 гг. обожала наряды и драгоценности — после ее смерти осталось 15 тысяч платьев, некоторые из которых ни разу не были надеты.

 

Один из вееров Елизаветы был украшен с одной стороны изображением Большого дворца в Царском селе с подъезжающей карете, в которой сидит сама Елизавета Петровна, а с другой стороны — видом Царскосельского Эрмитажа. Оригиналом для росписи послужили, очевидно, рисунки Царского села М. Махаева. К сожалению, этот веер, наряду со многими другими вещами был продан советским правительством в 1930-х гг. за границу.

 

У Елизаветы был еще один веер с изображением Царского села, который расписывал французский миниатюрист Жан де Самсуа. В своих записках Якоб Штелин рассказывает: «К празднованию Дня рождения Ее величества в 1755 году обер-веермейстер граф Разумовский заказал ему расписать для Ее величества драгоценный веер, на котором было изображено Царское село и 400 фигур. Самсуа работал над ним несколько месяцев и получил несколько сот рублей. Но вещь имела несчастье попасть в ненадежные руки и, как говорит ювелир, написана и исполнена не тем способом, который мог бы выдержать прикосновение рук и складывание. Одним словом, при каждом сгибании краски осыпались, и все произведение погибло».

 

На заказ веера выполняли не только иностранцы, но и русские мастера. Импорт вееров не мог удовлетворить возросший спрос на них, поэтому в царствование Елизаветы Петровны в Москве возникла первая веерная фабрика, которая было основана 1 сентября 1751 года.

 

 

Во второй половине XVIII века веер в России — обязательная и активная деталь всех балов, торжеств, приемов. Он окончательно утрачивает свое первоначальное утилитарное значение и становится изощренным орудием женского кокетства. «Веер был настолько распространенным предметом, что дама чувствовала себя без веера столь же неловко, как кавалер без шпаги». В искусстве пользования веером требовалось большое умение, ловкость, изобретательность. Был разработан целый комплекс веерных манипуляций для испытания поклонников и обожателей. В умелых руках веер мог подчеркнуть красоту и скрыть недостаток, он использовался хозяйкой для «саморекламы», например, для обращения внимания поклонников на какие-то ее «телесные достоинства».

 

Если верить описаниям журналов времени правления Екатерины II стремление веселиться и нравиться, привлекать мужчин, затмевать соперниц было основными желаниями женщин. Женщина екатерининской эпохи — «профессиональная обольстительница» с веером в руках. Свободная любовь и постоянная смена любовников были общепринятыми. Термин «махание», приравниваемый к волокитству, тоже относится к концу XVIII века. Ветреность светских красавиц отражена в каламбуре: «Одного любить не в моде — нынче машут по погоде».

 

Екатерининский веер не ограничивается любовным маханием — он становится средством обнаружения скрытых достоинств красавицы, одно подчеркивает, другое выставляет напоказ, третье — прячет. Использование веера женщинами с «рекламными» целями остроумно подмечалось сатирической прессой. С конца XVIII века веер и его функционирование — один из наиболее распространенных сюжетов в сатирических журналах. Один из корреспондентов такого журнала за 1796 год сообщает: «Вчерашний день случилось мне быть в беседе, где я видел женщину прекрасную. Она всячески старалась нам дать приметить свою красоту. Она изыскивает случай кидати глаза вверх, дабы приметили, сколь они хороши. Потом протянула руку, сказав: «Кто ето за дверьми стоит?». Сие значило: дивитися белизне моей руки. После того уронила опахало, и наклонясь оное поднять, показала грудь свою более обыкновенного, опахало подымая, приподняла немного юбку, дабы приметили крошечные ножки, кои удостоены ее носить».

 

В другом журнале за 1790 год сказано: «красавицам известно, сколько раз нужно махнуть веером так, чтобы от сего косыночка, закрывающая их грудь, приняла то прелестное положение, при котором вопреки булавок видима бы быть могла восхищающая беспорядочность; и сколько ударов веера потребно для того, дабы приятным образом развевать свои волосы, придавая им такое восхищающее положение, которое кроме опахала никакая рука смертного доставить им не может».

 

Веер мог использоваться и как любовная почта: на нем писались или к нему прикреплялись признания, объяснения в любви, вопросы и ответы. В XVIII веке веер вообще часто служил своеобразной «библиотекой» любовных стихов, афоризмов, анекдотов, песен, нот. Начертанные на оборотной стороне экрана эти «произведения» помогали их владелицам быть яркими и остроумными, развлекали участников вечеров, играли роль любовных посланий.

 

Во Франции в это время бытовал афоризм: «веер в руках красавицы — скипетр на владение миром». Мадам де Сталь писала: «из всех предметов, составляющих туалет элегантной женщины, ни один не может так ловко использоваться, как веер». «Полезный эфир», «ширма справедливости» — определения веера в XVIII веке. Было придумано даже гадание на веерах. При выборе царицы бала устроитель празднования посылал ей накануне веер, пару перчаток и цветы.

 

В культуре XVIII века важную роль играли и театральные веера. Они выглядели наподобие опахала с плоским экраном из картона на точеной деревянной рукояти. Такие веера использовали как зрители, так и актеры. Для зрителей это был памятный сувенир, связанный со спектаклем. На лицевой стороне экрана изображались сцены из спектакля (живописно или в виде раскрашенной от руки гравюры, наклеенной на остов), на оборотной — ноты, отрывки из арий, пьес или программы. Актеры использовали опахала, как шпаргалки: на их оборотной стороне записывались наиболее трудные и плохо запоминаемые отрывки из пьесы, таким образом, веер выручал актера во время спектакля.

 

Еще одна разновидность веера XVIII века — каминные опахала, используемые для навевания прохлады и защиты от жара камина.

 

Форма, размер, декор веера, сюжеты и орнаменты, которые на экране и остове изображали, изменялись в соответствии со временем и стилем, господствующим в это время в искусстве. Форма веера и материал, из которого его изготовляли, также часто подчинялись моде.

 

Первые веера в Европе во всем подражали привозным китайским и японским. Однако уже в XVII веке вырабатывается и собственный круг сюжетов. Итальянские веера, начиная с 1600-х г., декорировались самыми разнообразными сюжетами, часто на них воспроизводились картины художников минувших веков. Расцвет расписных вееров приходится на время правления Людовика XIV и Людовика XV. В XVII веке были распространены сюжеты китайские и «версальские», цветы, пейзажи, греческие мифы, галантные и любовные сцены.

 

В начале XVIII века на веерах изображали пасторали, сюжеты из Библии, аллегории (как в составе сюжетной росписи, так и в виде самостоятельных мотивов), часто сюжеты, напоминающие картины Ватто, Буше, Фрагонара (исполнение росписей даже приписывали этим художникам). На английских веерах мог быть изображен суд, правила игры в вист, «реальные» сцены деревенской жизни (не пасторали), цветы (как на английском фарфоре того же времени). Французские веера часто снабжались хитроумными механизмами, например, были телескопически выдвигающимися, на внешних ребрах могли быть заводные механизмы; кроме того, существовали веера с отделениями для хранения мелких вещиц.

 

На веерах часто отражаются какие-то общезначимые события, по веерам зачастую можно судить об исторических событиях в определенной стране в определенное время. Например, в Италии XVIII века, особенно — в Неаполе, в качестве сувенира бытовали веера с изображением дымящегося Везувия (Везувий несколько раз за XVIII век извергался). А во время Великой французской революции вместо обычных для Франции амуров и цветов на веерах появились портреты прославленных революционных деятелей (Мирабо, Робеспьера, Марата и др.) и изображения текущих событий (например, открытие Генеральных штатов Франции). Республика вводит веер из грубой материи с рисунком заступа и грабель, фригийского колпака и топора, под которыми выставлен девиз: «Смерть или свобода». После революции веер возвращается в свое русло, в начале XIX века перейдя к сентиментальным аллегориям. Плакучие ивы, храмы дружбы, урны и т.п. вышиваются на веерах шелком. Часто используются кружева, бисер, золотое и серебряное шитье.

 

В России 1760-х — 1770-х гг. кроме ветхозаветных, мифологических и пасторальных сюжетов на веерах изображали наиболее значительные события из российской политической истории, например, эпизоды русско-турецкой войны, такие, как Чесменская битва 26 июня 1770 года.

 

В сюжетах, характере декора, специфике материала веер претерпевает все стилистические изменения, происходящие в искусстве; веера барочные сменяются веерами рокайльными, которым, в свою очередь наследуют веера классицизма. Часто на веер вместо росписи или вышивки наклеивалась раскрашенная от руки гравюра, (это могли быть архитектурные виды, планы города, топографические карты, гравюры с картин). Но, все-таки, в декоре веера преобладала роспись: в XVIII веке — гуашью, реже — тушью; в конце века была изобретена акварель, активно включившаяся в декор веера в последующее время (похожий путь прошла миниатюра — от плотной эмалевой на металле до прозрачной акварели на кости).

 

 

В середине XVIII века экран вееров уменьшается, а к остову, наоборот, привлекается больше внимания, В ручке иногда бывает расположено зеркальце, в которое можно украдкой наблюдать за происходящим сзади. В 70-х — 80-х гг. XVIII века, когда в живописи и архитектуре господствует классицизм, в росписях по-прежнему присутствуют изображения дам, кавалеров и т.п., но сама роспись не занимает больше всей поверхности экрана, как это было на веерах барочных, а сосредотачивается в медальонах. Модными становятся изображения античных руин, а в России еще и пригородных резиденций, таких как Павловск и Гатчина. С 1790-х гг. под впечатлением раскопок Помпей и Геркуланума появляются веера с узкими ажурными пластинами, оформленные «в помпеянском вкусе».

 

На веерах времени правления Павла I, в оправе из рога, с украшенным блестками экраном, чаще всего встречаются несколько видоизмененные сюжеты, заимствованные с картин Гвидо Рени. Развитие веерного искусства в XIX веке в России и Европе продолжается в русле классицизма, впрочем, не без сентименталистского оттенка в 1820-х. гг.

 

Веера в 1790-е гг. покупали в «Английском магазине Гойя и Беалиса» (позднее — Никольса и Плинке). В 1796 году в газете «Санкт-Петербургские Ведомости» публиковал объявления некий Петр Шадлер, который уведомлял публику, что «искусно делает новейшего фасону апахалы и старые починивает».

 

Складной веер в России и Европе XIX — начала XX веков

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

 

С наступлением нового столетия мода на веера резко изменяется. В начале XIX века, в отличие от XVIII века, в Европе, и России веера становятся совсем маленькими. Часто они полностью выполняются из кости или рога, без тканевого или бумажного экрана. Весь декор сводится к ажурной резьбе. Кроме того, иногда лицевые пластины украшались золотом и драгоценными камнями. Французская писательница госпожа де Жанлис по этому поводу писала: «В то время, когда часто краснели и старались скрыть свое смущение и робость, носили большие веера: обмахиваясь веером можно было закрыться им. В настоящее время никто не желает прятаться, и потому носят только веера незаметные». На деле же ампирный веер был маленьким и незаметным, чтобы не нарушать легкость «античного» костюма, который был так популярен в период наполеоновских войн. На русских веерах 1810-х гг. нередки портреты Александра I.

 

 

Последовавший за ампиром историзм приводит к тому, что появляются веера, выполненные в подражание различным стилям прошедших эпох — барокко, классицизму, готике и проч. В России в 1810-20-х гг. появляются даже такие уникальные вещи, как стальные тульские веера со стальными «алмазами». В 1820-х-30-х гг., под стать нарядам с цветами и бантами, веера часто украшаются гирляндами роз, анютиных глазок, ручки изготовляют из драгоценных металлов с инкрустацией бирюзой. В журналах говорится: «веера в страшной моде: обыкновенно дамы носят их за поясом». Снова модными становятся китайские веера. «Северная пчела» в 1833 году в разделе «Мода» пишет: «На бале можно надеть только шарф кружевной или хоть газовой, но ради Бога, не забудьте букета и китайского опахала, иначе подумают, что вы из Камчатки». Кроме того в моде опахала из страусовых перьев на ручке, в которую часто встроено зеркальце.

 

Увлечение в 1830-е гг. готикой также нашло отражение в веерах (в России появляются уникальные чугунные веера «в готическом вкусе», изготовленные на Каслинском заводе). На смену излюбленным античным сюжетам приходят средневековые, литературные сюжеты; на смену античным храмам — романтические руины, замки, рыцари, трубадуры.

 

Новый расцвет веерного искусства связан во Франции с началом эпохи второй империи и с именем императрицы Евгении, а в России — с именем Александры Федоровны, жены Николая I, которая любила развлечения и балы, а также проявляла утонченный вкус при выборе костюма и аксессуаров. Судя по архивным данным, веера для Александры Федоровны выписывали из Парижа.

 

В середине XIX века в моде веера в стиле Людовика XV и XIV, опять на веерах появляются амуры, пасторали, цветы, аллегории, сюжеты из античной мифологии и воспроизведения картин «галантных» французских художников. Во второй половине XIX века модные журналы начинают помещать наряду с модными новостями популярные статьи по истории женского костюма и аксессуаров. В 1860-е гг. в России и Европе — модная новинка: на костяной основе шелковый или крахмальный верх в виде дубового листа. В 1870-80-х гг. в почете веер кружевной или пергаментный на костяном остове. Кроме того, во второй половине XIX века к вееру уже появляется интерес, как к предмету изучения: так, в 1875 году в журнале «Ваза» почти целиком дается перевод книги С. Блонделя «Веер», в которой рассказывается об истории веера.

 

 

Ближе к концу XIX века в России и Европе появляются и становятся модными веера из перьев, привезенные из Южной Америки, что связано с этнографическими и археологическими экспедициями, активно проводимыми в XIX веке на территории Америки и Африки. В это же время возвращается мода на китайские веера с цветами и драконами.

 

В конце 1880-х гг. в модных журналах веер фигурирует в комплекте с костюмом, как его неотъемлемая составная часть. «Веер должен подходить к каждому туалету: прежде хорошенькая женщина имела их 2-3, теперь — 20-30! Надо иметь один-два богатых веера для больших приемов и балов, а для более простых собраний — несколько простых, но изящных, подходящих к туалету». Росписи экрана вееров второй половины XIX века в Европе часто исполняют знаменитые художники-декораторы и салонные живописцы, например, Ф. Гардон, М. Лемэр, Л. Биллотей работали на крупнейшие веерные фирмы «Duvelleroy» и «Alexandre». В Петербурге было несколько торговцев и изготовителей вееров — «Трейдман Фриц, токарь, Караванная ул.д.22», «Басонщик Дорн Иоган Людвиг, 2л.на В.О., д.21.кв.1» (делал кисти к веерам), «Больделен Густав 2 г.к.Нев.пр.д.6», «Торговый дом И.Е. Морозова, Гост.дв., Зерк.лин.№ 86». Одна из самых известных российских фирм — фирма «Александр», которую основал токарь Александр Иванович Трейберг. Его магазин с 1867 по 1917 гг. находился в доме № 11 по Невскому проспекту. Фирма изготовляла веера для членов императорской фамилии, а с 1883 года приобрела статус поставщика императорского двора. Такой же статус имела французская фирма «Alexandre».

 

 

В Петербурге в XIX веке были также веерные магазины — «Английский магазин Никольса и Плинке» и «Magasin Etranger» Роберта Ноэк (на Большой Морской ул.д. 30), в рекламе которого в 1878 году сказано: «у нас всегда можно купить веера отличной выделки в особенно хорошем вкусе всяких цен — от самых дешевых до самых ценных — в таком выборе, что каждый покупатель не только может выбрать веер по собственному вкусу, но даже и по такой цене, какую сам определит. Цены от 30 к. Бальные очень красивые от 2 р.».

 

Хорошие веера из резной кости делали в Архангельске.

 

При Марии Федоровне, жене императора Александра III, опять начинается веерный бум. Становится модным создавать веера к определенным событиям (свадьбам, балам, рождениям, гуляньям и проч.), ставить на веере инициалы, герб владельца, писать, кому в дар предназначается веер и т.д. (часто встречаются надписи «на память»). Веера часто функционировали в качестве сувениров, их раздавали на балах как знаки внимания и сопричастности к определенному событию. Популярны были веера с портретами, например, сохранился веер Марии Федоровны, с портретом Александра III и детей, который расписывал И. Крамской. На обратной стороне веера в XIX веке часто могли быть автографы друзей владельца (веер с автографами был создан, например, к рождению у Георга I и Ольги Константиновны дочери Александры).

 

На веерах изображали также мифологические сюжеты (Диана и Актеон, Арион на дельфине и т.п.), победы, битвы (например, походы Александра Македонского, или веер 1893 г. по случаю франко-прусского союза с надписью «Ambassade de France».), архитектурные перспективы и сооружения (дворец в Пелле, дворцы и павильоны Царского села), библейские сюжеты (Елеазар и Ревекка и др.), сюжеты из литературы (Ринальдо и Армида), портреты владельца (Мария Федоровна и др).

 

 

Во второй половине XIX века в России появляются веера с карикатурами, в частности, веер с карикатурами на государственных и общественных деятелей (33 деятеля Государственного совета в китайских и японских костюмах), расписанный дипломатом и директором Императорских театров, а впоследствии — директором Императорского Эрмитажа (1899-1909 гг.) И.А. Всеволожским в 1881 году, или веера с карикатурами на балы, сделанные им же.

 

Начиная со второй половины XIX века экраны и остовы вееров изготовляются из более дешевых материалов (рога, крашенного дерева, коровьей кости, целлюлозы), при этом часто имитируются материалы дорогие. Более дешевые материалы вкупе с усилившимися тенденциями к демократизации способствовали распространению веера в сословие купцов, мещан и даже зажиточных крестьян. В росписях появляются бытовые сцены, сцены из народной жизни и проч.: коррида, итало-австрийские войны, свадьбы и праздники в духе картин передвижников, портреты в сценках. В конце XIX — начале XX века веер часто использовали в качестве дешевого подарка во время рекламных акций (их раздавали, например, сотым и тысячным покупателям, в честь больших распродаж и проч.).

 

По-видимому, к концу XIX века веер распространяется в различные социальные слои, у которых не было культуры обращения с веером — об этом можно судить на основе появления множества сборников и правил хорошего тона, где, в том числе, объясняется и как пользоваться веером, рассказано о «языке вееров». Это — не подлинный язык веера XVII-XVIII вв., а то, что помнили о нем к началу XX века, когда тенденция к пассеизму, в частности, у мирискусников, способствовала возникновению научного интереса к вееру. Сборники правил хорошего тона конца XIX — начала XX вв. содержат часто очень противоречивые сведения о языке веера. Например, в книге 1913 года «Самый полный и верный оракул» и в статье В. Верещагина 1910 года «Веер и грация» даются совершенно разные позиции веера на одно и то же значение.

 

 

В начале XX века веер последний раз переживает период своего расцвета. Для экранов используется газ, тюль, вышивка, накладное шитье, блестки, роспись. На смену стилю модерн, пришедшему в веерное искусство в конце XIX века, и перенесшему на экраны и остовы вееров декоративные элементы этого стиля, приходит причудливое сочетание самых различных стилей. Ведущая роль принадлежит Франции, которая делает веера на экспорт в Америку, Индию и Россию.

 

В середине 1910-х гг. веер выходит из моды. Первая мировая война, оказавшаяся тяжелым испытанием, положила конец легкомыслию, с которым ассоциировался веер, а значит и самому вееру. Во времена тяжелых военных потерь это хрупкое эфемерное творение было ни к чему. Изменяется и сам образ женщины — из «водяной лилии» модерна она превращается в «сестру милосердия», а с приходом эмансипации, социализма, революций, вообще, в нечто мужеподобное в кожаной куртке. «Мы переживаем время, когда своенравное и эгоистическое владычество моды надо ниспровергнуть и на ее алтарь воздвигнуть доблестное и прекрасное строгое человеколюбие», — писала газета «Женское дело» в 1914 году. Последовавшие за первой мировой войной события не благоприятствовали возрождению культуры веера, особенно в России, где революция, национализация и т.п вообще исключали подобную возможность. Веера «мелькнули» во времена НЭПа (в основном — страусовые), а потом — в 1950-е гг. во времена песни про Сталина и Мао ненадолго появились небольшие китайские веера из резного сандала, покрытого расписным шелком, после чего пропали совершенно.

 

Испанский веер

См. отдельный файл

 

Коллекционирование старинных вееров

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

 

 

Предметы декоративно-прикладного искусства могут многое рассказать об эпохе, ее истории, нравах, мировоззрении, обычаях. Они находятся «внутри» человеческой культуры, являются ее необходимой и неотъемлемой составляющей, подвергаясь влиянию общекультурных изменений или, наоборот, вызывая эти изменения. Издавна человек относился к предмету, как к спутнику, наделяя его некими мистическими свойствами; вещи любили, ласкали, хранили и дарили на счастье, умышленно теряли; ради того, чтобы завладеть той или иной вещью шли даже на преступления. Сохранившиеся вещи, часто, способны многое рассказать не только об эпохе, но и о своем хозяине.

 

Появившись на свет чуть ли не вместе с человеком, веер в последующие века изменял функции, форму и декор, приобретал новую символику. О происхождении веера существуют различные легенды. Легкие, мобильные, восприимчивые к изменениям в искусстве, костюме, умонастроениях веера являются как бы страничками истории общества. В них, как в зеркале, отражается стиль, мода, философия времени. Кроме того, веер, особенно на поздних этапах его существования, тесно связан с костюмом, а костюм — та область декоративно-прикладного искусства, которая находится в наиболее непосредственной связи с человеком, с его представлениями об идеальном облике человека своего времени и своего круга.

 

Веер, вещь, в высшей степени эфемерная и бесполезная, по сути дела, вскоре после своего появления, утратившая всякое утилитарное значение, является некой хрупкой, но очень живучей оболочкой, которую разное время и разные народы наполняют разными смыслами и функциями. В каждой стране веер имел свое название и занимал определенное место в светской жизни. Веер является своеобразным «зеркалом истории», иногда переходя в прямые ее участники. Например, в честь рождения дофина Луи Жозефа — первого сына Людовика XVI и Марии Антуанетты в 1783 году были устроены торжества, к которым сделали много набивных вееров.

 

Веер не только способен запечатлеть историческую жизнь своего времени, но и мистическим образом влиять на судьбы людей: в мемуарах графа Федора Головкина рассказывается, как он сделал в 1769 году веер, послал его Екатерине II, а через три дня она умерла. Веер мог быть участником дипломатического конфликта: «Известно, что 30 апреля 1827 года раздраженный бей ударил веером французского посланника Деваля и не хотел извиниться — в результате получилось завоевание французами Алжира».

 

Веера традиционно делят на не складные и складные. Последние состоят из пластинок, соединенных кольцом на штифте. Остовы вееров выполняют из самых различных материалов — золота, серебра, меди, перламутра, черепахи, кости и проч. Экраны вееров делают из пергамента, бумаги, шелка, кружева и др.. Складные веера были завезены из Японии в Европу в XVI веке, а расцвет их в Европе приходится на XVII-XIX вв. Складной веер в России становится популярным в XVIII веке, со второй половины столетия он — неотъемлемая часть русской придворной культуры. В XIX веке веер в России и Европе переживает несколько периодов расцвета, а после потрясений Первой мировой войны веер и его культ исчезает.

 

Коллекционировать веера начали еще в XIX веке, но это в основном были какие-то выдающиеся экземпляры. Массовое же коллекционирование вееров началось, главным образом, после их исчезновения из активной светской жизни. В России после Октябрьской революции, во время национализации частных коллекций русских дворян, в Эрмитаж попали веера из собраний графов Шуваловых (1925), герцогини Е.Г. Альтенбургской (1924), семьи Мусиных-Пушкиных (1924), А.К. Разумовского (1919) и частных резиденций русских императоров. Самым большим было поступление из Аничкова дворца в 1928 году, в котором жила императрица Мария Федоровна. В 1925 году из коллекции музея училища технического рисования барона А.Л. Штиглица поступили французские веера конца XIX века, купленные его агентами в Париже для своего музейного собрания. Собрание вееров Эрмитажа до сих пор постоянно пополняется за счет приобретений от частных лиц, сохранивших в своих коллекциях не мало старинных вееров.

 

Язык веера

 

 

Источник: «Русскiй Антикварiатъ»

Автор: А. Петракова

 

 

Язык веера, появившийся во Франции в эпоху Людовиков, а потом перекочевавший вместе с веером и в Россию, сложен ныне для понимания. Он дошел до нас, в основном, в виде противоречивых описаний, не подкрепленных иллюстрациями. Человеком своего времени он «читался» в процессе разговора, по перемене положения веера, движению руки, по количеству открывшихся и мгновенно закрывшихся отдельных «листиков». Хотя веер находился в руках женщины, знать все тонкости тайного языка должен был мужчина, которому адресовались послания.

Это был тайный язык влюбленных, поэтому в портретах XVIII века изображения дам с веером встречаются не часто, а если они и есть, веер, как правило, «молчит» (он закрыт). Это вполне объяснимо: портрет предназначался для потомков, и подробностей интимного характера в нем отражать не предполагалось.

 

Закрытые веера на русских портретах XVIII века свидетельствуют скорее о приближении изображенной к брачному возрасту, когда женщины как раз и начинали «махаться». В конце XVIII века в России появляются портреты дам с полуоткрытыми веерами, но это свидетельствует скорее о провинциализме художника и модели, не знавших в совершенстве, в отличие от столичных художников установлений и правил поведения аристократии.

 

В 1911 году в Москве вышел сборник правил хорошего тона, в котором несколько страниц посвящено искусству владения веером: «Хороший тон. Сборник правил, наставлений и советов, как следует вести себя в разных случаях домашней и общественной жизни», составленный «по лучшим русским и иностранным источникам А. Комильфо». В этом сборнике рассказано о значениях цвета веера и о знаменитом «языке веера».

 

Значение цвета веера.

 

белый означает невинность; черный — печаль; красный — радость, счастье; лиловый — смирение, искренность; голубой — постоянство, верность; желтый — отказ; зеленый — надежду; коричневый — недолговременное счастье; черный с белым — нарушенный мир; розовый с голубым — любовь и верность; веер, вышитый золотом — богатство; шитый серебром — скромность; убранный блестками — твердость и доверие.

 

Движения веером

 

«Чтобы выразить веером согласие «да» — следует приложить веер левой рукой к правой щеке.

«Нет» — приложить открытый веер правой рукой к левой щеке.

«Ты мой идеал» — дотронуться открытым веером до губ и сердца.

«Я тебя люблю» — правой рукой указать закрытым веером на сердце.

«Я вас не люблю» — сделать закрытым веером движение в сторону.

«Я к вам не чувствую приязни» — открыть и закрыть веер, держа его перед ртом.

«Мои мысли всегда с тобою» — наполовину открыть веер и провести им несколько раз по лбу.

«Верить ли вашим словам?» — закрытый веер держать у левого локтя.

«Будьте осторожны, за нами следят» — открытым веером дотронуться до левого уха.

«Мои слова не должны быть переданы другим» — правой рукой держать открытый веер и прикрыть им левую руку.

«Твои слова умны» — приложить закрытый веер ко лбу.

«Хочешь меня выслушать?» — открыть и закрыть веер.

«Выскажись яснее» — наклонить голову, рассматривая закрытый веер.

«Не приходи поздно» — правую сторону открытого веера держать перед тем, с кем ведется разговор, а затем быстро закрыть его.

«Я не приду» — держа веер левой стороной перед тем, с кем идет речь, прижать веер к груди и затем быстро махнуть в сторону собеседника.

«Я жду ответа» — ударить веером по ладони.

«Я буду исполнять твои желания» — открыть веер правой рукой и снова закрыть.

«Мужайся!» — открытый веер приложить к груди.

«Делай как я хочу» — закрытый веер держать посередине.

«Не приходи сегодня» — провести закрытым веером по наружной стороне руки.

«Ты меня огорчил» — быстро закрыть веер и держать его между сложенными руками.

«Прости меня» — сложить руки под открытым веером.

«Я хочу с тобой танцевать» — открытым веером махнуть несколько раз к себе, т.е. поманить.

«Я сделалась недоверчива» — барабанить закрытым веером по ладони левой руки.

«Молчи, нас подслушивают» — дотронуться закрытым веером до губ.

«Приходи, я буду довольна» — держа открытый веер в правой руке, медленно сложить его в ладонь левой.

Если собеседник, пользующийся особенным расположением, просит веер, то ему следует подать его верхним концом, что означает не только симпатию, но и любовь.

Для выражения же презрения, веер подается ручкой, т.е. нижним концом.

Подать же веер открытым не следует, так как это означает просьбу или же просто напрашивание на любовь».

 

Регламент веера

У вееров, как и у нарядов, существовал строгий регламент: с вечерним не стоило появляться днем, с дневным — вечером.
О назначении «говорил» рисунок:

например, изображенные розы символизировали день, а макивечер.

Существовали веера для «первого бала» — пастельных тонов, украшенные кружевом, «свадебные» — из белых перьев или кружев, с сентиментальным сюжетом, «траурные» и даже «полутраурные» — белый веер со строгим рисунком, показывающий, что траур его владелицы подходит к концу.

Зато всем подходил веер «а ля мадам Сан-Жен» — с отверстиями, позволяющими дамам незаметно рассматривать окружающих. Сама мадам Сан-Жен — мадам «без стеснения» — героиня комедии, отличавшаяся чрезмерной простотой манер и прямыми высказываниями.

У экстравагантных дам были популярны веера «фантэзи» в виде раковины, прямоугольника или овала. И даже веера-лорнеты, веера-театральные бинокли и… ручные вентиляторы.

Мимо веерного бума не могли пройти предприимчивые люди. Владельцы ресторанов дарили веера-«меню» своим завсегдатаям, мадам Пакен (потом в ее Доме моды начнет работать Кристиан Диор) посылала веера-ballon своим постоянным клиентам.
Парфюмеры пропитывали веера духами, железнодорожные компании рекламировали на веерах модные курорты. А на балах всем участникам танца «котильон» вручался специальный маленький веер.
Веера изготавливались из дерева, черепахового панциря и слоновой кости, кружева и муслина, бумаги и перьев.
А рисунки охватывали все темы жизни:
от цветов и амуров до женского спорта и Всемирной выставки в Париже.

 

Снаряд для навевания кокетства

 

Вот уже десять лет как московское издательство «Искусство» собирается издать книгу Александра Червякова «История вееров с конца XVIII по начало ХХ века», но покуда в книжных магазинах ее почему-то не видно. Между тем аналогов этой монографии ни в отечественной, ни в зарубежной литературе нет: знаточеский вкус автора, потрясающей красоты иллюстрации, редкие исторические сведения. Правда, в конце 1998 года труд Червякова все-таки был опубликован в виде роскошного альбома с предисловием знаменитого французского модельера Карла Лагерфельда и… на французском языке. Продается в Лувре по баснословной цене. Тем же, кто не имеет возможности проводить week-end»ы в Париже, мы предлагаем небольшую выдержку из этой уникальной книги. «Веер есть снаряд для навевания прохлады; состоит из листа разной отделки, который распускают и которым машут». Энциклопедический словарь.

 

Во второй половине XVIII столетия веер в России становится настолько обязательной и активной деталью в руках дам на всех торжествах, балах и приемах, что он как бы утрачивает свое изначальное утилитарное предназначение и превращается в орудие изощренного женского кокетства. В искусстве пользования веером требовалось большое умение, изобретательность и ловкость. Неслучайно известная писательница мадам де Сталь сказала, что «по манере пользоваться веером она легко может отличить княгиню от графини и маркизу от разночинки», а «из всех предметов, составляющих туалет элегантной женщины, ни один она не может так ловко использовать, как веер». Именно в это время был разработан целый набор веерных манипуляций для привлечения поклонников и испытания обожателей. В умелых руках веер становился надежным средством, подчеркивающим прелести красавиц и скрывающим их недостатки. Недаром сами владелицы жеманно называли его «полезным зефиром» и «ширмой стыдливости».

 

«Сатирический вестник» писал в 1790 году: «Великих дарований красавицам свойственно иметь сведение о том, сколько раз можно махнуть веером так, чтоб от сего косынечка, закрывающая их грудь, приняла то прелестное положение, при котором вопреки булавок видима бы быть могла восхищающая непорядочность; также известно им, сколько ударов веера потребно для того, чтоб сия косынечка паки закрылась, или сколько оных надобно для того, дабы приятным образом развевать свои волосы, придавая им такое восхищающее положение, которое кроме опахала никакая рука смертного доставить им не может». Испытывая обожателей, красавица, уронившая веер, пристально наблюдала, как отнесутся к этому поклонники. Учтивость первого поднявшего веер кавалера, естественно, принималась близко к сердцу, и «победитель» мог надеяться на получение ожидаемой награды. Hередко при помощи веера передавались любовные послания. В «случайно» забытый веер вкладывались любовные записки и отсылались предмету обожания.

 

Веер служил также и своеобразной «библиотекой» любовных стихов, анекдотов, афоризмов, песен, нот. Hачертанные на нем или прикрепленные к оборотной стороне веера эти «произведения» развлекали участников вечеров и приемов, помогали их владелицам блистать остроумием. Неслучайно во Франции XVIII века родился афоризм: «Веер в руках красавицы — скипетр на владение мира».

 

…В 1805 году в печати появилась басня известного русского поэта Ивана Дмитриева «Два веера», говорящие персонажи которой представлены веерами.

 

«В гостиной на столе два Веера лежали;

Не знаю я, кому они принадлежали,

А знаю, что один был в блестках, нов,

красив;

Другой изломан весь и очень тем хвастлив.

«Чей веер?» — он спросил соседа горделиво.

«Такой-то», — сей

ответствует учтиво.

«А я, — сказал хвастун, —

красавице служу,

И как же ей служу!

Смотри: нет кости целой!

Лишь чуть к ней подлетит

молодчик с речью смелой,

А я его и хлоп! Короче,

я скажу

Без всякого, поверь мне,

чванства,

И прочим не в укор,

Что каждый мой махор

Есть доказательство

Ветраны постоянства».

«Не лучше ли, ее кокетства и жеманства? — сосед ему сказал,

— Розалии моей

Довольно бросить взгляд,

и все учтивы к ней».

 

Изощренность в пользовании веером привела к возникновению специального веерного языка, названного «махание», им пользовались как живым и образным способом передачи чувств, настроений, намерений. Существовало огромное количество веерных манипуляций для их выражения. Очевидно, нужно было приложить немало усилий, чтобы овладеть хотя бы некоторыми из них. По поводу «махания» был сочинен ставший популярным следующий каламбур: «Одного любить не в моде, ныне машут по погоде». Веерный язык стал столь распространенным, что вошедшее в обиход слово «махание» сделалось в конце XVIII века синонимом понятия «волокитство». Зиновьев, посетивший в 1785 году Рим, пишет о пребывании там князя Юсупова в следующих выражениях: «Hашел наших двух министров здесь Юсупова и Разумовского. Первый все таков же: покупает здесь картины весьма дурные… занят маханием здесь, как и в Турине, одним словом — все тот же, как и был».

 

В это же время светские красавицы взамен привычным и наскучившим способам ворожбы, например на картах или на кофейной гуще, придумали новый способ гадания при помощи вееров. Как сообщает «Сатирический вестник», для этого дамы смешивали в закрытом виде веера, принадлежавшие собравшимся членам общества или продающиеся в данном магазине и, вытянув один из них, предсказывали будущее по экранному изображению или по количеству веерных пластин.

 

…С началом XIX века начинается спад веерного искусства, постепенно вырождается та виртуозность, с которой пользовались веером во второй половине XVIII столетия. Однако он продолжает играть самостоятельную роль, и умению владеть им все еще придается большое значение. Создаются даже специальные школы, по типу танцевальных, для обучения искусству пользования веером. Так, например, в Лондоне в самом начале столетия одна из важных дам основала «Академию по обучению манерам пользования веером».

 

В дальнейшем веер начинает изменяться в соответствии с эволюцией вкусов и модных нововведений в одежде и предметах быта. К 1810-м годам для женской одежды используют все более плотные такни, обильно украшенные вышивкой и аппликацией. К 1820-м годам самые модные тона тканей получают причудливо ироничные названия в духе романтических тенденций того времени: «упавшая в обморок лягушка», «влюбленная жаба», «мечтательная блоха» или «паук, созерцающий жертву». Веера, следуя моде, снова чуть уменьшились в размере, стали более легкими по сравнению с формами конца XVIII столетия, и их теперь насмешливо именуют лилипутиками. Делаются они в основном из светлой бумаги и плотных тканей. Их украшают росписи, созданные под влиянием модных течений в литературе и искусстве, — сентиментализма и романтизма. В тематике росписи преобладают аллегорические сюжеты: храмы дружбы, плакучие ивы в обрамлении цветов и пальметт, нередко вышитых шелком и блестками. Начинают появляться складные веера, целиком построенные из кости, рога, черепахи. В них отразились модные увлечения готическим стилем…

 

Семиотика веера в контексте русского костюма

 

Донецкий государственный университет, Украина

Критика и семиотика. Вып. 3/4, 2001. С. 229-232

Татьяна Давиденко

 

 Культура — противоречивое и уникальное явление. Каждый ее элемент

 настолько неповторим и значим, что очень сложно установить между

 ними иерархическую зависимость. Мы говорим «высокое» в культуре и

 «низкое». «Высокую» культуру всегда должно что-то подпирать —

 иначе она отрывается от земли и улетает, словно воздушный шарик,

 туда, где становится нечем дышать. Под «низкой» традиционно нами

 понимается обыденное, сфера повседневной бытовой жизни.

 Быт представляет собой и повседневную практическую жизнь и,

 одновременно, в символическом смысле, сферу культуры. «Мир

 повседневных вещей, — по мнению Ю.М. Лотмана, — самодовлеющая

 система. А значит, ее можно пережить эстетически, независимо от

 прямого смысла»1. Бытовая культура содержит в себе ключ к

 пониманию своего прошлого, а значит помогает понять настоящее,

 дает возможность познать чужую культуру, проясняя тем самым свою:

 «…чтобы представить себе логику литературного героя или людей

 прошлого, … надо представлять себе, как они жили, какой мир их

 окружал, каковы были их общие представления, нравственные, их

 служебные обязанности, обычаи, одежда, почему они поступали так, а

 не иначе»2.

 Костюм занимает далеко не последнее место в культурной ценностной

 парадигме. Более того, поскольку именно костюм оказывается

 наиболее «чувствительным» к тем новым тенденциям, которые изменяют

 традиционную парадигму той или иной культуры, то не случайно, что

 костюм является основным предметом такого сложного явления, как

 мода. Однако именно костюм выступает в роли так называемого

 «национального сокровища» культуры, то есть оказывается основой

 традиции, аккумулятором ментальности того или иного этноса.

 Существуют культуры, в которых национальный костюм уже сложился

 (например, украинский, китайский, японский и т.д.), и традиции,

 где процесс его формирования еще не завершен, например, русский

 национальный костюм.

 До сих пор в русской культуре бытует миф о русском национальном

 костюме. Кажется, в начале XX века в России сложились все условия

 для окончательного оформления национального типа одежды. Русская

 культура впервые совпала с историко-культурным развитием Европы.

 Однако в силу ряда политических, исторических событий первой

 половины XX века (выхолащивание интеллектуальной среды,

 революционные всплески, войны, эмигрантские волны и др.) брошенное

 семя так и не дало ожидаемых всходов.

 Пожалуй, наиболее важной тенденцией, наблюдаемой в сфере русской

 бытовой культуры данного периода, является то, что попытка

 оформления русского национального костюма проходила параллельно с

 интенсивным развитием мощного маргинального слоя, который привнес

 в культуру свое видение традиции, в том числе и свое видение

 костюма. Именно внутри маргинальной среды происходит рождение мифа

 о русском национальном костюме — о женском сарафане и мужской

 косоворотке.

 Процесс мифологизации такой области бытовой повседневной культуры

 как костюм на русской почве нельзя оценивать однозначно: с одной

 стороны, складывающийся миф заполнил ту пустотность, которая

 образовалась в сфере бытовой культуры, а с другой стороны —

 способствовал выработке определенных коммуникативных стратегий

 внутри русской культуры в освоении «чужого», заимствованного

 материала.

 В конце XVIII века в России начинают появляться различные атрибуты

 иноземных костюмов, в том числе, и такой элемент восточного

 костюма, как веер. Словарь Р.М. Кирсановой3 дает следующее

 определение веера: «Веер — складное устройство из бумаги, ткани,

 кости, дерева, перьев, кружева (нередко отделанное росписью,

 инкрустацией, сквозной резьбой) предназначенное для обмахивания,

 навевания прохлады».

 Мифологизированное поле русского национального костюма в процессе

 адаптации веера как элемента «чужого» костюма выработало

 определенные коммуникативные стратегии.

 1. Стратегия заимствования формы.

 Веер, известный в Европе, был завезен из восточных стран, точнее

 из стран Дальнего Востока. Тип складного веера — это, собственно,

 изобретение японской культуры, ведь китайская культура знала

 только прямую форму веера, опахалообразную, а японцы в X-XII веках

 со свойственной им коммуникативной стратегией «чужое вмиг

 почувствовать своим» предложили свой тип веера, более практичный и

 удобный. Именно японский вариант и нашел отклик в Европе, а позже

 оттуда был перенесен в XVIII веке в Россию.

 2. Стратегия заимствования дискурса.

 Из Европы русским костюмом была заимствована не только форма

 веера, но и его «особый» дискурс, на котором русские дамы и

 кавалеры вели своеобразный диалог, специфика которого заключалась

 в том, что его нельзя было услышать, но можно было подглядеть.

 Важно отметить, что дискурс веера читался только в процессе

 «разговора», по перемене его положения, движению руки, по

 количеству открывшихся и мгновенно закрывшихся отдельных

 «листков». Хотя язык веера можно назвать женским дискурсом,

 понимать его должны были все же мужчины.

 При анализе живописного произведения трудность понимания языка

 веера связана прежде всего с тем, что в живописи фиксируется

 статическое положение веера — это лишь «звук», а не «слово».

 Дискурса веера оказывается неразрывно связан с процессом

 символизации, узнавания, ранее известного, процессом своеобразного

 смыслорождения. Дискурс веера неразрывно связан с ситуацией

 диалога, более того, оказывается единственно возможным именно в

 ситуации «живого» слова.

 В бытовой культуре XVIII века существовало выражение «махаться»

 (то есть вести любовную игру, «роман»). Это был тайный,

 символический язык влюбленных, поэтому на портретах этого периода

 изображения дам с веерами довольно редки, а главное, что веер, как

 правило, закрыт, то есть молчит. Можно сказать, что в бытовой

 русской культуре мы сталкиваемся с табуированием семиотического

 поля веера.

 В конце XIX — начале XX вв. художники «мира искусства» возродили

 интерес не только к искусству, но и к запретному языку веера. А.А.

 Верещагин приводит следующие положения-символы веера: «Я замужем»

 — говорит, отмахиваясь, развернутый веер; «Вы мне безразличны» —

 закрываясь; «Будьте довольны моей дружбой» — открывается один

 листик; «Вы страдаете, я вам сочувствую» — открывается два листка;

 «Можете быть смелы и решительны» — веер держится стрелой; «Ты мой

 кумир» — полностью раскрыт и т.д.4

 В России существовали специальные пособия, которые обучали, прежде

 всего дам, языку веера. Символический язык веера требовал от дам

 знание и строгое соблюдение правил поведения, он всегда нем

 текст-информацию, закрепленную за определенным положением веера:

 «Чтобы выразить согласие да — следует приложить веер левой рукой к

 правой щеке. Нет — приложить открытый веер правой рукой к левой

 щеке. Я люблю вас — правой рукой указать на сердце закрытым

 веером. Я вас не люблю — сделать закрытым веером движение в

 сторону. Будьте осторожны, за нами следят — открытым веером

 дотронуться до левого уха. Не приходи поздно — правую сторону

 открытого веера держать перед тем, с кем ведется разговор, а потом

 быстро закрыть его. Не приходи сегодня — провести закрытым веером

 по наружной стороне руки».

 Стоить отметить, что не только положение веера могло быть

 прочитано как текст, но и даже цвет веера, подбираемый к туалету,

 содержал определенную информацию о настроении владелицы: «черный —

 печаль, красный — радость, голубой — постоянство, верность,

 лиловый — смирение, желтый — отказ, коричневый — недолговременное

 счастье».

 Встречались более сложные цветовые сочетания, требующие более

 сложного распознавания: «черный с белым — разрушенный мир, розовый

 с голубым — любовь и верность, убранный блестками — твердость и

 доверие»5.

 Можно сказать, что русская культура, опосредованно заимствуя такой

 элемент «восточного» костюма, как веер, вырабатывает следующие

 адаптационные коммуникативные стратегии: стратегию заимствования

 формы, стратегия заимствования дискурса и стратегия

 «вещь-слово-мир». Последняя коммуникативная стратегия собственно и

 переводит внешний дискурсивный язык (в частности, форма, положение

 веера) на язык внутренней речи, формируя тем самым сложное

 семантическое поле прочтений положений веера, его цветового

 разнообразия.

 Таким образом, «чужая» вещь — веер, попадая в мифологизированное

 поле русского контекста, с определенной формой, готовыми

 смысловыми нагрузками может существовать исключительно в

 коммуникативном событии, в котором участвуют носитель, владелец

 вещи-веера и адресат, которому направлен текст-информация. В

 процессе диалога вещь-веер становится «словом», то есть порождает

 некий смысл, некое содержание (например, я вас люблю, приходите

 сегодня вечером и т. д.). Однако ситуация первичного

 смыслопорождения не является конечной, ведь в процессе адаптации

 элемента иной культуры происходит рождение нового коммуникативного

 пространства — «мира», расширение которого формирует многообразия

 и неисчерпаемость семиотического поля.

 Примечания

 1 Лотман Ю.М., Погосян Е.А. «Великосветские обеды». СПб., 1996. С.

 9.

 2 Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского

 дворянства. СПб., 1996. С. 9.

 3 Кирсанова Р.М. Костюм в русской культуре XVIII — первой половине

 XX века. Опыт энциклопедии. М., 1995. С. 56.

 4 Верещагин В.А. Памяти прошлого. СПб., 1914. С.70.

 5 Хороший тон, сборник правил и советов как следует вести себя в

 разных случаях домашней и общественной жизни. М., 1911. С. 110.

 

 Критика и семиотика. 3-4/2001.

 

Статейки

В новый век со страусиным веером

 

В НАЧАЛЕ века на любом светском мероприятии даме было неприлично находиться без веера. А сейчас он воспринимается только как элемент маскарада. Впрочем, так оно и есть. Смешно же в нашей динамичной современной жизни представить женщину в деловом костюме и… с веером. Другое дело — праздник. Особенно — новогодний, такой яркий и непредсказуемый. И взрослые, и дети творят для себя сказку, превращаясь на время в персонажей пышного бала.

 

Что мы знаем о веерах? Их эпоха длилась более пяти веков. Веера были в обиходе таким же необходимым атрибутом, как сейчас мобильный телефон. Ибо они служили не просто дополнением к наряду, а были носителями информации.

 

По рисунку и материалу, из которого был сделан веер, мужчинам представлялась возможность узнать почти все об их владелице. Не составляло труда «вычислить», к какому сословию принадлежит дама, свободна она, замужем или вдова, какой у нее характер, куда она собралась: на бал, прогулку, свидание или деловую встречу. Например, замужние женщины носили кружевные веера. Вдовы долгое время были обязаны появляться в обществе с веером без декоративного украшения и лишь позже — с веером в блестках, но непременно на темной ткани.

 

На веерах изображали все что угодно: женщин, птиц, цветы, картинки из жизни, ангелов, боевые сражения… Например, обнаженная женщина могла символизировать гармонию, красоту. Папоротник — ночь. Амуры и бабочки в окружении юных дев — мимолетность бытия. Рисунок на веере мог символизировать зарю, время года, воздух…

 

Самыми раритетными и дорогими считались веера из перьев альбатроса. На свадьбу невесте было принято дарить комплект вееров, один из которых был из белых страусовых перьев.

 

В ту пору было популярным делать веера различной формы: овальной, квадратной и даже веера-вентиляторы.

 

Веер может быть гигантским или маленьким, матерчатым или бумажным, кожаным или деревянным, перьевым или… металлическим.

 

Веер – долгий путь признания –

afield.org.ua

 

 Также об истории веера

 http://graphic.com.ua/publish.htm#

 http://www.sarafan.ru/san/Ms/FashionVoc/article206.html

 

 Япония, три тысячи лет назад: жаркое лето, солнце жжет немилосердно, ни

 ветерка… В парке императорского дворца такой зной, что нельзя дышать.

 Все застыло в сонной неподвижности, и только прохладная вода из фонтана

 успевает немного оживить Вон Ванк, молодую императрицу. Сцена вполне

 обычная… Освежившись, Вон Ванк обмахивает себя большим зеленым листом.

 На ее лице – улыбка облегчения, она довольна своей идеей. Идея маленькая,

 но гениальная, которой суждено было пройти долгий путь в истории обычаев.

 Так был открыт веер – по крайней мере, согласно японской легенде.

 Происхождение веера до сих пор точно не установлено. И китайцы, и индийцы

 утверждают, что они начали пользоваться веером задолго до японцев. Одно мы

 знаем точно – с момента своего появления веер проделал блестящую карьеру.

 Из листа он быстро превратился в изящный дорогостоящий предмет, сохраняя

 при этом форму листа. Из средства охлаждения он превратился в символ

 власти – были времена, когда им могли пользоваться только знатные люди.

 Особенное значение вееру придавали в сложных японских церемониях. У

 каждого веера было свое преназначение – веер для дворца, веер для войны,

 веер для танцев веер для сопровождения чайной церемонии.

 Ассирийцы и египтяне считали веер символом власти и рая. Можно вспомнить

 Клеопатру, которая любила нежиться на берегу Нила, охлаждаемая легким

 искусственным бризом, создаваемым с помощью величественных царских вееров.

 Почитателями вееров стали и греки, и римляне. Веер поднялся до вершины

 Олимпа, вошел в мифологию весьма нежным образом – как атрибут богини любви

 Афродиты. В Риме его называли «флабелум». Там делали веера с очень длинной

 ручкой, что иногда требовало использования «флабелиферов», то есть рабов,

 изучивших искусство размахивать веером грациозно и деликатно. Не каждый

 умел пользоваться им хорошо, и это создало новую профессию.

 Однажды молодой гейше пришла в голову идея сделать веер раскладным. Из

 листа рисовой бумаги она сделала гармошку, чем облегчила страдания своего

 заболевшего покровителя. А в Китае известная фаворитка императора Пак Чиею

 в 32 году до нашей эры написала стихотворение на своем роскошном веере.

 При похолодании она этот веер прятала, и с этого момента «осенний веер»

 стал поэтическим образом воспоминания.

 На Дальнем Востоке нескладывающимися веерами пользовались только женщины,

 складывающимися – только мужчины. Форма и размер веера менялись каждый год

 вместе с модой, но количество раскладывающихися палочек (пластинок) всегда

 было четным у китайцев и нечетным – у японцев.

 Завоевание Европы

 

 Какаова судьба веера в Европе после заката Римской Империи? Сведения

 скудны и запутанны. В XVI веке история немного проясняется, поскольку это

 был золотой век живописи, и у знатных дам стало модным заказывать

 великолепные портреты. Многие из них позировали со своими любимыми

 веерами. Именно эти портреты дают представление о тогдашней моде на веер.

 Наряду со складывающимися веерами из пергамента, использовались

 разноцветные веера из перьев павлина или страуса. Веер носили подвешенным

 к поясу при помощи золотой цепочки. Но настоящий бум был впереди. В XVII

 веке появились веера из кружева, украшенные зеркальцем или драгоценными

 камнями; веера в стиле «бризе», сработанные из тонких, изящно обработанных

 пластинок слоновой кости, поддерживаемых вверху с помощью натянутой ленты,

 а внизу перстнем. Украшения становились все более фантастическими, на

 веерах писали настоящие художественные миниатюры. Все больше

 использовались драгоценные камни, золото, серебро, эбеновое дерево,

 перламутр, панцирь черепахи. В 1673 году Людовик XIV учредил корпорацию

 мастеров по изготовлению вееров, творения которых шли нарасхват у

 парижских кокеток. Эти салонные дамы, по словам Мольера, были просто

 «смешными фантазерками», скрывавшими тщательно расписанные лица за

 «ширмами целомудрия».

 Вееромания

 

 Но наибольший расцвет веера пришелся на XVIII век. Соучастник женского

 кокетства, он превратился в тайное оружие соблазна, за его легким крылом

 скрывались томные взгляды. Веер стал средством общения. Он давал

 возможность говорить о многом более красноречиво и с меньшим риском.

 Тогдашнее высшее общество, живущее лихорадочной светской жизнью,

 испытывало постоянную потребность в ухаживании, комплиментах, в рассказах

 о любовных приключениях. Это было известно Гольдони, который в своих

 комедиях использовал возможности игры двусмысленостей посредством этого

 нового любовного инструмента.

 В XVIII веке, веке свободных нравов, также были созданы новые веера: с

 пикантными рисунками, запрещенными для детей; со стратегическими

 дырочками, которые позволяли незаметно наблюдать за людьми; со сложными

 механизмами, посредством которых дама могла выразить свое согласие,

 назначить час встречи, и эти действия не были понятны другим. Для

 серьезных людей были серьезные веера, расписанные знаменитыми художниками,

 о которых коллекционеры спорят до сих пор.

 В XIX и XX веках веер вернулся к своей прежней роли – стал средством для

 охлаждения, для создания легкого искусственного ветра в знойные летние

 вечера.

 

 

 

 

 

 

 

Библиография

 

1. Alexander Helene. Веера как предмет декоративно-прикладного искусства и аксессуар одежды. London, 1984.

 

2. Верещагин В. Веера и грация. СПб., 1910.

 

3. «Западно-европейские веера XVIII-XIX вв.» Каталог временной выставки Государственного Эрмитажа. Л., 1970.

 

4. Червяков Александр. История вееров с конца XVIII по начало ХХ века. Предисловие Карла Лагерфельда. [французский язык]. Париж, 1998.

 

5. Кирсанова Р.М. Костюм в русской культуре XVIII — первой половине XX века. Опыт энциклопедии. М., 1995.

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: