Личная библиотека и записная книжка

Национальный характер. И. М. Габдулгафарова. О проблеме национального характера и менталитета

Posted in библиотека by benescript on 26.02.2013

Национальный характер. И. М. Габдулгафарова.
О проблеме национального характера и менталитета

Осмысление исторического опыта уходящего столетия, анализ причин этнических
конфликтов, переоценка внешнеполитических реалий современного мира возродили
интерес к проблеме национального характера и национального менталитета. В
повсе-дневной жизни принято считать, что каждая нация имеет свой характер и что
определенные черты характера закреплены за той или иной нацией. Так, американцев
связывают с деловитостью, немцев — с пунктуальностью, французов — с остроумием и
галантностью, русских — с открытостью, бесхитростностью, с мастерством.
Следует отметить, что вышеназванная проблема волнует как зарубежных, так и
отечественных исследователей, опирающихся в дискуссиях по этому поводу на
философское наследие прошлого. «Отец истории» Геродот писал, что если бы
предоставить всем народам на свете выбирать самые лучшие из всех обычаи и нравы,
то каждый народ, внимательно рассмотрев их, выбрал бы свои собственные обычаи.
Геродот подчеркивал, что каждый народ убежден в том, что его собственные обычаи
и образ жизни некоторым образом наилучшие. Мысль, высказанная 25 веков назад, не
устарела и сегодня. В ней содержится идея, что образ жизни каждого народа
управляется господствующими у него обычаями, определяемыми многими
обстоятельствами, в том числе и элементами характера.
Английский философ Дэвид Юм в «Трактате о человеческой природе» писал: «Там, где
некоторое количество людей объединяются в политическую структуру, обстоятельства
заставляют их часто вступать в контакты друг с другом — по вопросам обороны,
торговли, управления, что, при наличии общего языка, должно привести к появлению
сходства в манерах, а также общего, или рационального характера в сочетании с
индивидуальным. Далее, хотя природа порождает все виды характера и понимания в
изобилии, это не означает, что они присутствуют в одинаковых пропорциях и что в
каждом обществе элементы работоспособности и лени, доблести и коварства, ума и
глупости смешаны единым образом. Если на заре развития общества можно найти
преобладание одного из элементов, то это естественно приведет к преобладанию его
в дальнейшей композиции и придаст оттенок национальному характеру»1.
Д. Юм указывал на причины, формирующие национальный характер, в числе этих
причин он называл социальные (иначе «моральные») и «физические», под последними
он понимал «те качества воздуха и климата, которые бессознательно влияют на
нрав, изменяя тон и привычки тела и создавая особый вид, который путем рефлексии
и осмысления может победить прежний и преобладать у большинства человечества и
влиять на его манеры»2.
И. Кант в статье «О национальных характерах, поскольку они основываются на
различии чувств возвышенного и прекрасного» выделил некоторые черты
национального характера итальянцев, французов, англичан, испанцев. О немцах И.
Кант писал: «Он более любезен в обращении, чем первый и, хотя и не вносит в
общество столь же приятной живости и остроумия, как француз, однако проявляет
больше скромности и рассудительности. Как во всякого рода чувствах, так и в
любви, он довольно методичен. Поэтому для него имеют большое значение семья,
титул и ранг как в гражданских делах, так и в любви»3.
Научно-аналитический обзор проблемы национального характера в 1991 г. был
проведен Аскоченским Д. М. по общеакадемической программе «Человек, наука,
общество: комплексные исследования»4. Он отмечает, что исследователями теорий
национального характера являются голландские ученые Х. Дюйкер и Н. Фрийд,
американские исследователи Лернер, Бенедикт, Харди. В отечественной литературе
проблема национального характера поставлена в трудах Н. Бердяева, Н. Лосского,
И. Ильина, В. Соловьева, Н. Гумилева, в произведениях Л. Толстого и Ф.
Достоевского.
Голландские авторы Х. Дюйкер и Н. Фрийд существующие теории национального
характера разделили на две группы — ориентированные на личность и
ориентированные на культуру. В теории первой группы понятие национального
характера определяется в первую очередь особенностями общих психологических черт
индивидов, составляющих нацию. Х. Дюйкер и Н. Фрийд отмечают: «Все люди,
принадлежащие к определенной нации, имеют сходство в определенных аспектах и в
то же время отличаются чем-то в этих аспектах от людей, принадлежащих к другим
нациям… Особенности, которыми они обладают, каким-то образом обусловливаются
тем фактором, что они являются гражданами данного национального сообщества, и
эти особенности могут быть описаны бытовым или литературным языком»5. В этом
определении констатируется наличие феномена национального характера.
А. Инкелес и Д. Дж. Левиноон анализируют социокультурные системы как
определяющие структурные компоненты национального характера. На формирование
национального характера оказывают воздействие не только социокультурная среда,
но и другие факторы, в том числе враждебное или дружественное окружение
государства, структура государственных институтов и власти и т. п.
А. Кардингер и Р. Линтон определяют национальный характер как базовую структуру
личности, подчеркивая при этом, что базовая структура личности соотносится с
культурой, в отличие от модальной личности, которая соотносится с обществом. А
культура выступает как способ бытия человека в мире, она приближает человека к
намеченной цели, позволяет личности конструировать саму себя, конструировать и
свой образ жизни. Поэтому содержание базовой структуры личности, как отмечает Д.
М. Аскоченский, может меняться от культуры к культуре под воздействием
адаптивных механизмов и вследствие непосредственного развития общества.
В исследованиях американских ученых Лернера, Бенедикта, Харди теория
национального характера сводится к психологизированному учению о национальной
культуре. Эти ученые рассматривают национальную культуру и национальный характер
как тесно связанные понятия, влияющие друг на друга.
В определении понятия национального характера в зарубежных исследованиях
пользуются теорией «духа народа». Согласно этой теории «дух народа» — это
интеллект специфического сегмента населения. Французский психолог Фойе считает,
что характер нации определяется характером элиты. Иначе элита является
выразителем национального характера, без нее у нации не было бы истории. Об
«общем духе» народа писал в свое время Шарль Монтескье: «Многие вещи управляют
людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, обычаи,
как результат всего этого образуется общий дух народа»6.
Проблема национального характера интересовала русскую императрицу Екатерину II.
Она отметила, что вера, климат, законы, правила, принятые от Правительства,
примеры дел прошедших, нравы, обычаи «рождают общее в народе умствование, с
оными сообразуемое»7.
О «пейзаже души» русского человека много рассуждал Н. Бердяев. Философ
неоднократно отмечал, что «пейзаж души» русского человека напоминает пейзаж той
земли, на которой она формировалась: та же необъятность, отсутствие каких-либо
пределов, устремленность в бесконечное. Этот «природно-языческий» элемент стал
отличительной особенностью русского христианства и придал характеру русского
человека, православному в своей основе, такие черты, как «приверженность к
определенной идее, готовность нести во имя нее страдания и жертвы, напряженный
максимализм, тяготение к трансцендентному, вечности, иному миру»8.
«Дух» народа коми описан П. Сорокиным в автобиографии «Дальняя дорога». П.
Сорокин отмечает: «Общинные мораль и нравы коми основывались на обычаях золотого
века, десяти заповедях и взаимопомощи. Эти нравственные принципы рассматривались
как данные свыше, безусловно обязательные и императивные. В качестве таковых они
составляли основу человеческих взаимоотношений не на словах, а на деле. То же
самое можно сказать и о законе крестьянской общины. Нормы общинного права
зафиксированы не столько на бумаге, сколько в сердцах и образе жизни моих
земляков. Они соблюдали эти нормы как глубоко внутренне «категорические
императивы», а вовсе не из страха наказания»9.
Русский философ И. А. Ильин в книге «Путь духовного обновления», рассуждая о
патриотизме, подчеркивает, что любовь к Родине есть приверженность духу народа,
его национальному характеру, религиозному и нравственному облику, являющимся
воплощением Бога. В число элементов национального духа И. А. Ильин относит язык,
песню, молитву, сказку, поэзию, житие святых и героев, историю. По мнению И. А.
Ильина, «постигнуть дух других народов может только тот, кто утвердил себя в
духе своего народа»10.
Л. Н. Гумилев видел в этносе «биосоциальный организм», имеющий длительность
существования. Каждый период в этой длительности обладает собственной
спецификой. Развитие «биосоциального организма» детерминизировано
географическими и геокосмическими факторами. Формирование этноса и черт его
характера является продуктом совокупного действия космических энергий и
особенностью ландшафта.
Термин «национальный характер» использовался И. В. Сталиным при определении
нации. Сталин подчеркивал: «Конечно, сам по себе психический склад или как его
называют иначе — «национальный характер», является для наблюдателя чем-то
неуловимым, но поскольку он выражается в своеобразии культуры, общей нации, — он
уловим и не может быть игнорирован»11.
Анализ работ исследователей позволяет сделать следующие выводы:
1) национальный характер существует; 2) на формирование национального характера
влияют многие причины, к числу которых относится культура, различные
политические реалии, характер элиты, климатические условия, рельеф местности,
флора и фауна, религия. В этой связи интересен вопрос о влиянии протестантизма
на национальный характер немцев. По М. Веберу из его работы «Протестантская
этика и дух капитализма» следует, что призвание является субъективной
предпосылкой развития индивидуалистического предпринимательского характера.
Лютер и Кальвин, объясняя идею призвания, рассматривали повседневный труд как
божественное предначертание. Ценность всякого труда измеряется прилежанием и
успехом. Трактуемая подобным образом идея призвания могла содействовать
формированию таких черт, как индивидуализм, бережливость, упорный труд.
Религиозная вера проявляется не в сверхъестественных деяниях, а в скромном
исполнении человеком своих земных обязанностей. М. Вебер замечает: «Выполнение
мирских обязанностей служит при любых обстоятельствах единственным средством
быть угодным Богу, что это — и только это — диктуется божественной волей и что
поэтому все дозволенные профессии равны перед Богом»12.
Отмечая воздействие ислама на национальный характер его последователей, можно
констатировать, что эта религия облегчает психологическое состояние верующего,
помогает преодолевать жизненные невзгоды, формирует во многом традиционность
образа жизни. Для приверженцев ислам — это образ мышления и действия, программа
поведения человека на все случаи жизни от рождения до захоронения, система
взглядов на жизнь и быт, форма сознания.
Под национальным характером понимают поведенческую модель, типичную модель для
данного народа и обусловленную единством общественного сознания, общностью
системы надличностных коллективных представлений о мире, обществе, личности и
нормах поведения каждого человека13. Существуя, национальный характер не
наследуется от предков, но приобретается в процессе воспитания, он гораздо
сильнее проявляется в тех случаях, когда действуют не отдельные члены отдельного
народа, а целые их группы. Далеко не каждый человек, принадлежавший к данному
народу, может считаться обладателем типичного национального характера.
Большинство определенных черт характера, таких, как трудолюбие, патриотизм,
мужество, целеустремленность, являются общечеловеческими. И речь может идти не о
монопольном обладании какой-либо этнической общностью той или иной черты, а лишь
о различиях между отдельными народами в формах (оттенках и стилях) ее
проявления. В этой связи можно вспомнить слова Л. Н. Толстого о русской и
французской храбрости. «…Между их храбростью и храбростью капитана Тушина есть
та разница, что если бы великое слово в каком бы то ни было случае шевелилось в
душе моего героя, я уверен, он не сказал бы его: во-первых, потому, что, сказав
великое слово, он боялся бы этим самым испортить важное дело, а во-вторых,
потому, что когда человек чувствует в себе силы сделать великое дело, какое бы
то ни было слово не нужно. Это, по-моему, особенная и высокая черта русской
храбрости».
Проблема менталитета является весьма актуальной в социально-политических
исследованиях зарубежных и отечественных ученых в последнее время. Изучение
менталитета того или иного этноса обязывает политиков учитывать в своей
деятельности его внутренний мир, национальный характер, влияние на поведение
людей окружающих условий, географической среды, быта, климата, традиций, религии
и других обстоятельств. Изучение национального менталитета помогает
корректировать национальную политику. Как отмечают исследователи проблемы,
менталитет означает совокупность устойчивых, исторически сложившихся в
достаточно большие промежутки времени социально-психологических характеристик,
выражающих отношение социального субъекта к себе и окружающим. Это определенная
направленность сознания, самосознания и деятельности. Иначе менталитет отражает
социально-психологическое состояние этноса, которое складывается в результате
исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия
естественно-географических, этнических, социально-экономических и культурных
условий проживания субъекта менталитета и проявляется в различных видах
деятельности14.
Изучение национального менталитета позволяет проводить аналогии и сравнения
одних народов с другими не в плане предпочтения одного другому, а в плане
уточнения уникальности и неповторимости каждого народа. Вот как определяют
менталитет эрзи: «Эта черта — эпичность мировосприятия, неспешность общения с
деталями, тщательное их освоение, неторопливость ухода от одних первокирпичиков
бытия к другим; в конце концов, это жизнелюбие без пренебрежения к самым
малейшим проявлениям материального мира, к самым малым отрезкам времени»15.
Известно, что умонастроение немца направлено на то, чтобы его образ жизни был в
порядке. Порядок является определяющей чертой немецкого менталитета.
Обстоятельства жизни в истории выработали у евреев практический разум,
радикализм мышления.
Для обновления и успешного реформирования нашего общества нужна такая идеология,
которая была бы ориентирована именно на человека с его проблемами, с конкретной
болью, с учетом его национального самосознания и особенностями психологии,
менталитета. Особенно это важно для многонационального Оренбуржья,
представляющего модель этносов России.
Национальное самосознание, особенности национального менталитета влияют на
межэтнические отношения. Межэтнические отношения в широком смысле слова
понимаются как взаимодействия народов в разных сферах — политике, культуре и т.
д., в узком смысле — как межличностные отношения людей разных национальностей,
которые тоже происходят в разных сферах общения — трудового, семейно-бытового, а
также соседского, дружеского и других видах неформального общения. Предметом
исследования при изучении межэтнических отношений у этносоциологов и
этнопсихологов являются прежде всего представления о своей и другой группе,
восприятие ее, готовность к контактам с ней, наконец, психическое состояние и
процессы. Так, Россия и Германия, русские и немцы находились в ХIХ, а еще больше
в ХХ столетии в тесной, полной разных по характеру событий взаимосвязи. Стоит
вспомнить, что в средние века и ранней новой истории контакты между русскими и
немцами были редкими. Немцы и русские мало знали друг о друге. Ни торговые связи
между Новгородом, Псковом и германскими ганзейскими городами, ни военные
столкновения с рыцарями Тевтонского ордена почти ничего не изменили в этом
плане. Без каких-либо последствий для германо-русских отношений оказались и
попытки открыть Россию иностранцам, предпринятые царем Иваном IV. В эту же эпоху
появились антизападные образцы врага и неистребимое недоверие по отношению к
немцам и иностранцам вообще. Этой концепции была суждена долгая жизнь. На Западе
срабатывал зеркальный принцип «отмежевания» от русских. В ХVIII столетии
начались никогда больше не прекращавшиеся германо-российские взаимоотношения.
Историческая память благодарно останавливается в этом плане на деятельности
Петра Великого. Имена русских принцесс — Ольги и Екатерины — носят улицы и школы
Штутгарта.
В ХIХ столетии ухудшились официальные отношения между Германией и Россией,
наблюдался рост панславянской эйфории и всегерманского высокомерия, но в то же
время развернулся процесс интенсивного обоюдного литературного и философского
обогащения. Для русских дискуссий о поиске национальной идентичности неоценимое
значение имел Иоган Готфрид Гердер. Большое число русских приезжало в Германию,
их любимыми местами были Баден-Баден и Бад-Хомбург. Ни в одной другой западной
стране не читали столь восторженно Тургенева и Достоевского, как в Германии,
нигде не делалось столько переводов с русского, отмечалась творческая сила и
глубокая религиозность русских. Фридрих Ницше воспевал Россию как «антоним
европейскому партикуляризму и нервозности». Миф о русском варваре вытеснялся
мифом об исконно русском человеке. Известно, что мифы и легенды расцветают во
время особого напряжения.
В истории Германии и России после 1945 года насчитывается немало сложных
страниц, когда в поведенческую модель возвращались старые образцы. Эти страницы
истории связаны и с «холодной» войной, и распадом мировой системы социализма.
Марлене П. Хиллер, сотрудник Научно-исследовательского центра Восточной Европы
при Бременском университете, в начале 90-х годов заметил, что эти события
связаны с устоявшимися «русскими» и «немецкими» менталитетами.
Примечания:
1 Цит.: Социально-психологические проблемы идеологии и политики.
Специализированная информация по общеакадемической программе «Человек, наука,
общество: комплексные исследования». — М., 1991. — С. 9.
2 Там же. — С. 9.
3 Кант И. Собр. соч. — Т. 2, М., 1964. — С. 174.
4 Аскоченский Д. М. Проблема национального характера и политика (по зарубежным
исследованиям). Социально-психологические проблемы идеологии и политики. — М.,
1991.
5 Цит.: Социально-психологические проблемы идеологии и политики. — С. 10.
6 Монтескье. Избранные произведения. — М., 1955. — С. 412.
7 Цит.: Политология на Российском фоне. — М., 1993. — С. 327.
8 Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. — М., 1990. — С. 9.
9 Сорокин П. Дальняя дорога. — М., 1992. — С. 14.
10 Ильин И. А. Путь духовного обновления. Собр. соч. в 10 т. — М., 1993, т. 1. —
С. 210.
11 Сталин И. В. Соч., т. 2. — М., 1946. — С. 296.
12 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Избр. произв. — М., 1990. —
С. 98.
13 Иорданский В. Этнос и нация // Мировая экономика и международные отношения. —
1992, N3. — С. 83.
14 Ануфриев Е. А., Лесная Л. В. Российский менталитет как социально-политический
и духовный феномен // Социально-политический журнал. — 1997, N4. — С. 31, 33.
15 Рузавина В. В. О поэтике Дмитрия Морского. Оренбургская мордва: этническая
история и духовная культура. Оренбург. — 1998. — С. 84.

Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: