Личная библиотека и записная книжка

Е.В. Пчелов. Династия Романовых: генеалогия и антропонимика

Posted in библиотека by benescript on 03.01.2014

 

Вопросы истории,  № 6, Июнь  2009, C. 76-83

 

Династия Романовых: генеалогия и антропонимика

Автор: Е. В. Пчелов

Выбор имени членами правящей династии был одним из важных факторов политической и идеологической жизни страны. Династический именослов определялся не только происхождением носителя имени, то есть его принадлежностью к правящему роду, имевшему определенный набор семейных имен. Большую роль играли аспекты иного характера. Имя показывало положение данного человека в самой династии, его статус и в то же время отражало существенные идеологические ориентиры и политические задачи — иными словами, несло в себе значительное идейное содержание. При этом сам «набор» династических имен со временем менялся: одни имена выходили из употребления, другие появлялись вновь. Трансформировались и сами традиции имянаречения в зависимости от общекультурной обстановки и идеологических предпочтений.

В XVII в. династия Романовых была сравнительно небольшой. Она охватывала четыре поколения: от царя Михаила Федоровича (1596 — 1645) до родившихся в самом конце XVII в. дочерей царя Ивана Алексеевича и сыновей царя Петра. Понять особенности выбора имен у первых Романовых помогает анализ соотношения дня рождения носителя имени с днем памяти его соименного святого. На Руси существовало правило, согласно которому имя младенца определялось именем святого, чья память праздновалась на восьмой день после рождения, поскольку именно на восьмой день, согласно церковно-библейской традиции, получил свое имя Иисус Христос 1. Вероятно, одновременно развивалась и тенденция наречения ребенка именем того святого, в день памяти которого он появился на свет. Но в династии Романовых в XVII в. известны лишь единичные случаи подобного рода. Так, дни рождения и именин совпадают только у царя Михаила Федоровича — 12 июля, память преподобного Михаила Малеина 2; и у царевны Софьи Алексеевны — 17 сентября, память мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии 3. А традиция имянаречения по принципу восьмого дня проявилась только в случае царя Алексея Михайловича, родившегося 10 марта 1629 года. Память его тезоименного святого — Алексия, человека Божьего 4 — приходится на 17 марта, то есть на восьмой день (считая сам день рождения). Во всех же


Пчелов Евгений Владимирович — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН.

стр. 76


остальных случаях день именин отстает от дня рождения, причем как у мужчин, так и у женщин. Например, царь Иван Алексеевич родился 27 августа, а память его святого покровителя Иоанна Предтечи празднуется 29 августа. Петр I родился 30 мая, а память апостола Петра, его святого, отмечается 29 июня. Следовательно, какой-либо жесткой соотнесенности дня рождения и дня тезоименитства не было. В то же время день именин не отстоял от дня рождения более, чем на два месяца. А это значит, что при имянаречении царских детей в определенном временном пространстве подыскивалось подходящее имя, выбор которого обусловливался не церковным календарем, а другими, генеалогическими и династическими, соображениями.

Имена крестных родителей по-видимому не влияли на выбор имени. Так, царевна Татьяна Михайловна крестила свою племянницу Марфу Алексеевну и трех внучатых племянниц — Марию, Феодосию и Екатерину 5, однако ни одна из крестниц не получила ее имя. Возможно при выборе существенная роль принадлежала именам родовым 6, подчеркивавшим принадлежность к данному роду и демонстрировавшим генеалогическую преемственность. У Романовых в XVII в. обнаруживается несколько таких закономерностей.

Встречается наречение именем отца. По существовавшей тогда традиции наречение сына именем живого отца не могло быть широко распространено, но, как показали исследования Ф. Б. Успенского, в московской династии Рюриковичей в XIV — XVI вв. оно было возможно, хотя при этом тезоименные святые отца и сына различались 7. У Романовых в XVII в. есть только один такой пример. Второй сын царя Алексея Михайловича получил имя Алексей, но его святым покровителем был не Алексий, человек Божий (как у отца), а Алексий, митрополит Московский 8. Таким образом, с одной стороны, декларировалась родовая и династическая преемственность (царевич в Новолетие, 1 сентября 1667 г., был торжественно объявлен наследником престола), с другой — избегалось абсолютное совпадение имен отца и сына.

Имянаречение племянника по живому дяде (или племянницы по тете), напротив, было весьма распространено у Рюриковичей 9. У Романовых этот способ сохранения родовых имен был также, видимо, одним из наиболее часто употребляемых. Так, на выбор имен почти всех детей царя Михаила Федоровича повлияли имена братьев и сестер Федора Никитича Романова (патриарха Филарета) и сестры самого Михаила Федоровича — Татьяны. Однако, начиная со второго поколения династии — поколения детей Алексея Михайловича — принцип сохранения родовых имен стал уступать место иным влияниям. Из шестнадцати детей царя Алексея только две дочери, Марфа и Анна, имели теток с такими же именами. Две дочери, Мария и Наталия, были названы именами их матерей, цариц Марии Милославской и Наталии Нарышкиной (причем именины в этих парах также совпадали). А еще два ребенка, дочь Феодосия (1662 — 1713) и сын Симеон (1665 — 1669), были названы именами, отсутствовавшими в роду Романовых, но известными в роду Стрешневых, из которого происходила мать Алексея Михайловича. Феодосией и Семеном звали родных тетю и дядю царя Алексея 10.

В то же время в семье Алексея Михайловича появляются имена, отсылающие к династической преемственности от рода московских царей — Рюриковичей. Старший сын и вообще первый ребенок в семье Алексея Михайловича был назван Дмитрием (1648 — 1649; тезоименный святой — Димитрий Солунский). Именно в память этого святого нарекались многочисленные Дмитрии в династии Рюриковичей, в том числе и младший сын Ивана Грозного — царевич Дмитрий Иванович. Память царевича Дмитрия особенно почиталась первыми Романовыми. Можно указать, например, на такие значимые символические акты, как создание роскошной раки и сени для гроб-

стр. 77


ницы царевича в Архангельском соборе Кремля и переименование захваченного во время похода в Ливонию в 1656 г. города Кукейноса в Царевичев-Дмитриев. Царевич (будущий царь) Федор Алексеевич (1661 — 1682) в своем имени соответствовал царю Федору Иоанновичу (двоюродному дяде Михаила Федоровича) — тезоименным святым обоих был великомученик Федор Стратилат. Можно предположить, что и имя царевича (будущего царя) Ивана Алексеевича (1666 — 1696, тезоименный святой — Иоанн Предтеча) отсылало к имени царя Ивана Грозного, тезоименным святым которого был также Иоанн Предтеча 11.

Таким образом, имена трех сыновей Алексея Михайловича воспроизводили имена представителей последней царской семьи Рюриковичей — царя Ивана, царя Федора и царевича Дмитрия. То, что династические имена, связанные с Рюриковичами, появились у Романовых только в поколении детей Алексея Михайловича, объясняется тем, что с этого времени новая династия уже была признана на международной арене и ее легитимность заметно упрочилась как в самой стране, так и за рубежом.

В следующем поколении царской фамилии встречаются случаи наречения по деду и даже более отдаленным предкам, причем не только по мужской, но и по женской линии. Так, сын Петра I, Алексей (1690 — 1718), был назван в честь деда, Алексея Михайловича, на что указывает абсолютное совпадение тезоименного святого — Алексий, человек Божий 12. А наречение сына царя Федора Алексеевича Ильей (род. и ум. в 1681 г.) отсылало к имени его прадеда, деда царя Федора по матери — Ильи Даниловича Милославского (1595 — 1668) 13.

Имя самого основателя династии, Михаила Федоровича, не встречалось среди его потомков вплоть до 1798 г. (когда появление этого имени в царской семье было вызвано иными причинами). Исключение составляют Петр Алексеевич, называвший себя Петром Михайловым (в качестве обозначения своей родовой принадлежности) и будущая Екатерина I, которая звалась Катериной Михайловой 14.

Самым любопытным фактом в истории романовского именослова можно считать имянаречение по созвучию имен (принцип «варьирования родового имени» у Рюриковичей). Такое явление было широко распространено в монашеской среде: имена мирское и монашеское очень часто совпадали по начальным буквам и слогам. Встречаются такие случаи и у Романовых (царевна Софья — в иночестве Сусанна, царевна Марфа — в иночестве Маргарита и др.). Двое старших сыновей Петра I от Евдокии Лопухиной были названы Алексеем и Александром. Если причина выбора имени первого понятна, то появление имени Александр требует объяснения. Тем более, что память его святого — Александра Невского — приходится на 23 ноября, в то время как царевич родился 3 октября. Скорее всего, выбор имени определялся фонетической и семантической близостью обоих имен — Алексей и Александр. Совпадают их первые части, и, соответственно, схоже значение (по-гречески «защитник»).

Неясным остается принцип выбора имени для Петра I. Ни в источниках, ни в историографии не встречается объяснение столь странному имянаречению. Имя Петр не было известно ни у Романовых, ни у Нарышкиных, а у Рюриковичей встречалось крайне редко (в московской династии не встречалось после 1428 года) 15. Следовательно, его невозможно считать ни родовым, ни династическим. Тем не менее, обнаруживается интересное хронологическое совпадение. Петр Алексеевич родился 30 мая 1672 г. (в день памяти преподобного Исаакия Далматского). В тот же день — 30 мая, только в 1661 г., у Алексея Михайловича родился другой сын — Федор. Рождение день в день второго сына не могло, конечно, остаться незамеченным, особенно при том

стр. 78


внимании к датам, которое было характерно для русского Средневековья. В данном случае сходство имен могло быть не смысловым, а по созвучию: Федор — Петр, хотя такое предположение очень приблизительно.

Со времени Петра I династия Романовых благодаря родственным связям вошла в семью европейских монархов. Правда, второй брак самого Петра не относился к династическим, т.к. Марта Скавронская была из простой среды (официально они обвенчались 19 февраля 1712 года) 16. При принятии православия в 1706 г. она получила имя Екатерина Алексеевна, которое объясняется именами ее крестных родителей: сестры Петра царевны Екатерины Алексеевны и его сына Алексея Петровича 17. Таким образом, благодаря новому имени Екатерина стала не только полной тезкой сестры Петра, но и получила одинаковое с Петром отчество, через имя царевича Алексея Петровича, «восходившее» к имени царя Алексея Михайловича.

Имена многочисленных детей Петра и Екатерины (большинство из которых умерли в младенчестве) не отличались разнообразием. Здесь в основном варьировалась пара Петр — Павел, а дочь Екатерина (1706 — 1708) была названа, очевидно, по имени матери. Имя царевны Анны Петровны (1708 — 1728), матери будущего императора Петра III, соответствует имени ее старшей двоюродной сестры Анны Иоанновны, будущей императрицы. Конкретные причины наречения дочери Петра Анной неизвестны, но совпадение с именем дочери царя Ивана показывает, что в именослове не прослеживается какого-либо противопоставления друг другу семей братьев-царей Ивана и Петра. Напротив, имена в их семьях обнаруживают поразительное единство: одинаковые отчества царских невест (царицы Прасковья Федоровна и Евдокия Федоровна), наречение старших детей по бабке и деду (Мария Иоанновна и Алексей Петрович), соотнесенность имен детей между собой (Екатерина Иоанновна и Екатерина Петровна, Анна Иоанновна и Анна Петровна) — все это демонстрировало родовое единство и желание подчеркнуть его именами детей. Такое положение вполне объяснимо, учитывая, что Иван и Петр относились друг к другу с большой приязнью, а царица Прасковья Федоровна пользовалась уважением Петра. Семью старшего брата Петр воспринимал как в значительной степени свою, не отделяя линию Милославских от линии Нарышкиных, подобно царевне Софье.

Родившуюся 18 декабря 1709 г., в дни полтавского триумфа, дочь Петра и Екатерины назвали Елизаветой (Елисавет) 18. Выбор этого имени никак не может быть объяснен святцами 19 или семантикой (Елизавета — «почитающая Бога»), не было оно ни родовым, ни династическим. Но вообще имя Елизавета было по каким-то причинам особенно любимо Петром. Именно так, еще до рождения дочери, царь назвал, например, одно из речных судов (шнява «Лизетта») и свою любимую лошадь, на которой он находился во время Полтавской битвы.

Особенно значимым для Петра I было наречение сына, родившегося в 1715 г., Петром. В феврале 1718 г. он официально был объявлен наследником престола вместо старшего сына царя от первого брака царевича Алексея. Таким образом подчеркивалась преемственность от Петра-отца к Петру-сыну, которая, впрочем, так и не реализовалась на практике из-за скорой смерти царевича.

Двое детей царевича Алексея Петровича получили имена Наталия (Алексеевна, 1714 — 1728) и Петр (Алексеевич, 1715 — 1730; Петр II). Это были имена самого Петра I и его младшей, любимой сестры царевны Наталии Алексеевны. При этом, если сам Алексей Петрович носил имя в честь деда Алексея Михайловича, то его сын Петр Алексеевич оказался полным тезкой уже своего деда Петра I. Маленького Петра крестили его дед Петр со своей сестрой Натальей 20. Так Петр II стал полной антропонимической «копией» Петра I.

стр. 79


Интересны имена потомков царя Ивана Алексеевича. Племянница императрицы Анны Иоанновны, дочь ее старшей сестры Екатерины Иоанновны и герцога Мекленбург-Шверинского, в мае 1733 г. приняла православие и стала именоваться в России Анной Леопольдовной 21. Имя Анна было дано ей в честь тетки-императрицы. Старший сын Анны Леопольдовны, будущий император Иоанн III Антонович (1740 — 1764), был назван в честь прадеда царя Ивана Алексеевича (тезоименным святым и того и другого был Иоанн Предтеча) 22. Тем самым подчеркивалась родовая и династическая преемственность этого браун-швейгского принца по отношению к русским царям из дома Романовых.

Наследник Елизаветы Петровны, ее племянник герцог Голштейн-Готторпский Карл-Петер (1728 — 1762) объединил в своих именах и отцовскую и материнскую линии. Первое имя Карл через отца Карла-Фридриха восходило к двоюродному деду шведскому королю Карлу XII и прадеду Карлу XI (Карл-Петер являлся некоторое время наследником шведского престола). Второе — Петер — указывало на деда по матери Петра 123. При переходе в православие голштинский принц был наречен Петром Федоровичем. Отчество Федорович, по всей видимости, объясняется именем отца — Карл-Фридрих: в дореволюционной традиции имя Фридрих на русской почве, как правило, преобразовывалось в Федор. Таким образом, имя Петр стало родовым и династическим именем Романовых: так были названы сын и наследник Петра I, два его внука (Петр II и Петр III), один из сыновей Анны Леопольдовны. Но после трагической гибели Петра III оно полностью исчезло из романовского именослова (как и имя другого свергнутого императора, Иоанна Антоновича) вплоть до середины XIX века.

Супругой Петра Федоровича стала его троюродная сестра, дочь князя (часто неверно называемого принцем) Анхальт-Цербстского София-Фредерика-Августа, при принятии православия поименованная Екатериной Алексеевной (Екатерина II, 1729 — 1796). Имена этой пары как бы воспроизводили имена Петра I и Екатерины I (Алексеевны). Столь же показательны были и имена детей Петра III и Екатерины II: имя сына Павла (Павел I, 1754 — 1801) являлось парой к имени его отца и прадеда («Петр»), имя дочери Анны (1757 — 1759) имело прототипом имя ее бабки и сестры императрицы Елизаветы — Анны Петровны.

Именослов Романовых с петровской эпохи и до конца 70-х гг. XVIII в. не отличался разнообразием. Очень небольшой круг имен (четыре мужских — Петр, Павел, Алексей и Иоанн и четыре женских — Екатерина, Анна, Елизавета, Наталия) в различных сочетаниях выполняли родовую и династическую функции, связывая различные поколения и ветви династии в единое целое, фиксируя династическую преемственность, в том числе и престолонаследие. Церковно-календарные причины имянаречения отходили на второй план.

Романовский именослов XVIII в. завершается именами детей Павла I, на выбор большинства из которых решающее влияние оказала Екатерина II. В этом поколении дома Романовых желание подчеркнуть родовую принадлежность и династическую преемственность, хотя и не исчезло вовсе, но уступило место другим факторам. В том числе и чисто политического характера. Имя старшему внуку Александру Павловичу (Александр I, 1777 — 1825) было дано императрицей в честь Александра Невского, но при этом подразумевалось и имя другого героя — Александра Македонского. «Вы говорите, — писала Екатерина барону Ф. — М. Гримму, — что ему предстоит выбрать, кому подражать: герою (Александру Македонскому) или святому (Александру Невскому). Вы, по-видимому, не знаете, что наш святой был героем. Он был мужественным воином, твердым правителем и ловким политиком и превосходил всех остальных удельных князей, своих современников… Итак, я согласна,

стр. 80


что у господина Александра есть лишь один выбор, и от его личных дарований зависит, на какую он вступит стезю — святости или героизма» 24. Тем самым уже выбором имени Екатерина предрекала внуку великое будущее и готовила его к монаршему призванию, чему должно было способствовать, по ее мнению, прежде всего военизированное и ориентированное на античные образцы воспитание 25. Имя Константина Павловича (1779 — 1831) было связано с идеями т.н. «греческого проекта» Екатерины. «Меня спрашивали, кто будет крестным отцом. Я отвечала: только мой лучший друг Абдул-Гамид мог бы быть восприемником, но так как не подобает турку крестить христианина, по крайней мере, окажем ему честь, назвав младенца Константином» 26. Константина готовили на роль будущего Византийского императора 27. Не вполне ясно, почему третий сын Павла был назван Николаем (Николай I, 1796 — 1855). Его святым покровителем стал Николай Чудотворец (Мирликийский, день памяти — 6 декабря, Николай Павлович родился 25 июня). Объяснения столь необычного выбора имени в источниках не содержится. Хотя Николай Чудотворец был одним из самых почитаемых на Руси святых, его именем называли очень редко. И лишь после того, как в царской семье появился Николай, это имя стало популярным в России. Возможно, Екатерина учитывала семантику имени, восходящего к греческим словам «победа» и «народ».

Младший сын Павла родился уже после смерти Екатерины, когда его отец был императором. Имя Михаила Павловича (1798 — 1849) объясняется тем культом архангела Михаила, который особенно поддерживался Павлом I (архистратиг Михаил, предводитель небесного воинства, как покровитель императора-рыцаря, главы христолюбивого воинства; миссия российского государя по искоренению антихристианских революционных сил; день архангела Михаила как праздник всех российских орденов; архистратиг Михаил как щитодержатель Большого государственного герба; Михайловский замок в Петербурге на месте Летнего дворца, в котором родился государь, и т.п.)28. После трагической гибели императора имя Павел более чем на полвека исчезло из романовской семьи, а имена его детей, напротив, стали чрезвычайно популярными.

Своих сыновей, основателей четырех ветвей дома Романовых в XIX в., Николай I назвал точно так же и в той же последовательности, как были названы и сыновья Павла I: Александр (Александр II, 1818 — 1881), Константин (1827 — 1892), Николай (1831 — 1891) и Михаил (1832 — 1909). Далее в четырех ветвях рода соблюдалась такая система: старшие внуки именовались Николаями (в честь деда), вторые внуки — именем отца, а остальные внуки могли быть названы какими-то другими именами. Таким образом, все четыре ветви демонстрировали полное родовое и династическое единство. Имели они каждая и по своему родовому имени, наследуемому от отца к сыну: Александр, Константин, Николай и Михаил. У Александровичей, Константиновичей и Михайловичей известны линии из трех одинаковых имен в трех поколениях.

К числу случаев имянаречения по дяде можно отнести имя Николая II. Первенец Александра III и Марии Федоровны был назван в память умершего молодым старшего брата отца и жениха матери — цесаревича Николая Александровича (1843 — 1865). Совпадали имена, отчества, тезоименные святые самих цесаревичей (Николай Мирликийский) и их отцов (Александр Невский).

С середины XIX в. в династии стали вновь появляться имена более отдаленных царственных предков. Вероятно, к этому времени «негативная» память об обстоятельствах их трагической жизни и смерти стала стираться. В 1860 г. сына Александра II назвали Павлом, в 1864 г. его двоюродного брата, сына Николая Николаевича (старшего) — Петром. В 1904 г. долгожданного цесаревича, сына Николая II и Александры Федоровны, назвали Алексеем, в память царя Алексея Михайловича, которого очень почитал император 29.

стр. 81


Тенденция, когда имя выражает какую-либо идеологическую или политическую программу, постепенно упрочилась в Императорском Доме к концу XIX — началу XX века. Именослов становился все более и более разнообразным и под конец истории династии дал примеры небывалых прежде в царском роду имен.

Третий сын великого князя Михаила Николаевича родился в 1863 г. на Кавказе, когда его отец был Кавказским наместником, и получил имя Георгий, символически значимое для Грузии (Георгий Победоносец считается покровителем Грузии) 30. Свою старшую дочь Георгий Михайлович назвал Ниной (1901 — 1974), именем, отсылавшим к имени святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.

Старшая дочь Николая II и Александры Федоровны была наречена Ольгой (1895 — 1918). Вторую назвали Татьяной (1897 — 1918). Великий князь Константин Константинович так объясняет этот выбор в своем дневнике: «Слышал от царя, что его дочери названы Ольгой и Татьяной, чтобы было, как у Пушкина в «Онегине»» 31.

Один из сыновей великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны (сестры Николая II) был назван Ростиславом (1902 — 1978) потому, что его отец в то время командовал эскадренным броненосцем «Ростислав» 32.

Очень популярными у Романовых с конца XIX в. стали традиционные русские имена, ранее в династии не употреблявшиеся. Это было связано с общей культурной ориентацией на русские народные истоки, особенно ярко проявившейся в царствования Александра III и Николая П. У великого князя Константина Константиновича сыновья носили имена церковного и исторического характера — Иоанн, Гавриил, Олег, Игорь; а сыновья великого князя Александра Михайловича получили имена, которые скорее отсылали к народному именослову и допетровской Руси: Андрей, Федор, Никита, Дмитрий, Василий.

Таким образом, в антропонимике и генеалогии династии Романовых можно выделить три периода. Допетровская эпоха, XVII в., была более или менее «однородной» в антропонимическом отношении. Продолжали сохраняться старые традиции имянаречения, актуальные для династии Рюриковичей. Использовались родовые и отчасти династические имена, причем роль церковно-календарного фактора при выборе имени не являлась определяющей. Начиная с Петра I, в генеалогической и династической истории Романовых произошли существенные изменения, которые повлияли и на антропонимику. Это было связано, во-первых, с преодолением матримониальной изоляции Романовых на международной арене благодаря бракам с представителями иностранных династий, во-вторых, с изменением порядка престолонаследия, и, наконец, с генеалогическим пресечением собственно рода Романовых. Используется очень небольшой круг имен, которые, появляясь в разных ветвях потомков царя Алексея Михайловича, должны были продемонстрировать династические права той или иной ветви. С конца XVIII в. в истории именослова Романовых начался новый этап. Все большую роль при выборе имени играли чисто политические и идеологические причины. В XIX в. сформировалась четкая система династических имен, использовавшихся во всех ветвях дома Романовых. В то же время, со второй половины XIX в. выбор имен для членов сильно разросшегося рода стал определяться и причинами, не связанными с идеей династической преемственности. Общекультурная конъюнктура играла в этом процессе все более заметную роль. Именослов императорской фамилии приближался к именослову народа, на который влиял сам и влияние которого, в свою очередь, испытывал.

стр. 82


Примечания

1. КИРИЛЛИН В. М. Символика чисел в литературе Древней Руси (XI — XVI века). СПб. 2000, с. 121.

2. ВЛАСОВА Т. Б. История формирования иконостасов Архангельского собора. Архангельский собор Московского Кремля. М. 2002, с. 251.

3. Тезоименитство указано в надгробной надписи в соборе Смоленской Богоматери Новодевичьего монастыря.

4. ВЛАСОВА Т. Б. Ук. соч., с. 246, 249.

5. ИКОННИКОВА А. Л. Царицы и царевны из Дома Романовых (исторический очерк). М. 1991, с. 65.

6. УСПЕНСКИЙ Ф. Б. Имя и власть. Выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии. М. 2001, с. 9 — 11.

7. ЕГО ЖЕ. «И наречен бысть отчим именем…». — Родина, N 11, 2003, с. 120 — 122.

8. ВЛАСОВА Т. Б. Ук. соч., с. 258.

9. ЛИТВИНА А. Ф., УСПЕНСКИЙ Ф. Б. К стратегии именования у Рюриковичей XII в. (Наречение племянника по живому дяде). Т. 2. Кшв. 2003, с. 126 — 153.

10. АНДРЕЕВ И. Л. Алексей Михайлович. М. 2003, с. 31, 74 — 75; Рое Marshall T. The Russian Elite in the Seventeenth century. Vol. 1. The Consular and ceremonial ranks of the Russian «sovereign’s court» 1613 — 1713. Helsinki. 2004, р. 449; КОРСАКОВА В. Стрешнев Семён Лукьянович. Русский Биографический словарь. Т. 19. СПб. 1909, с. 584 — 588.

11. ВЛАСОВА Т. Б. Ук. соч., с. 241, 243, 248, 249, 251; УСПЕНСКИЙ Ф. Б. «И наречен бысть отчим именем…», с. 121.

12. ВЛАСОВА Т. Б. Ук. соч., с. 245 — 246; Летописец 1619 — 1691 гг. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 31. М. 1968, с. 205.

13. Родословную Милославских см.: ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ А. Б. Русская родословная книга. Т. 1. СПб. 1895, с. 381 — 385.

14. СОЛОВЬЕВ С. М. История России с древнейших времен. СОЛОВЬЕВ СМ. Сочинения. Кн. 8. М. 1993, с. 356.

15. «Имя, не бывалое в царском семействе». УСТРЯЛОВ Н. Г. История царствования Петра Великого. Т. 1. СПб. 1858, с. 7.

16. О происхождении Екатерины I и ее родственниках Скавронских, Гендриковых и Ефимовских существует несколько версий. См.: ХОРУЖЕНКО О. И. О происхождении Екатерины I. Европейские монархии в прошлом и настоящем. XVIII — XX вв. СПб. 2001, с. 142 — 146.

17. ПАВЛЕНКО НИ. Екатерина I. М. 2004, с. 15; МАНЬКО А. В. Августейший двор под сенью Гименея. М. 2003, с. 119.

18. АНИСИМОВ Е. В. Елизавета Петровна. М. 1999, с. 44.

19. Именины Елизаветы Петровны приходились на 5 сентября (тезоименная святая — праведная Елизавета, мать Иоанна Предтечи). ЛЕВИН Л. И. Российский генералиссимус герцог Антон Ульрих. История «брауншвейгского семейства» в России. СПб. 2000, с. 311.

20. УСТРЯЛОВ Н. Г. Ук. соч. Т. 6. СПб. 1859, с. 44.

21. АНИСИМОВ Е. В. Ук. соч., с. 13.

22. Иоанн Антонович родился 12 августа, его тезоименитство приходилось на 29 августа — день усекновения главы Иоанна Предтечи. ЛЕВИН Л. И. Ук. соч., с. 311.

23. МЫЛЬНИКОВ А. С. «Он не похож был на государя…»: Петр III. Повествование в документах и версиях. СПб. 2001, с. 62.

24. Письмо от 14 декабря 1777 г. Сборник русского исторического общества (Сб. РИО). Т. 23. СПб. 1878, с. 71 — 72 (оригинал на франц. яз.); цит. по: ТРУАЙЯ А. Александр I, или Северный сфинкс. М. 1997, с. 10.

25. Об истории имени Александр в широком культурном контексте см.: МОЛЧАНОВ А. А. Александр: знаковое имя в династической и культурной традиции. Именослов. Заметки по исторической семантике имени. М. 2003, с. 103 — 111. Следует отметить, что в честь Александра I получила свое второе имя Виктория Александрита (1819 — 1901), будущая королева Великобритании.

26. Сборник РИО. Т. 23, с. 136 (оригинал на франц. яз.); цит. по: ТРУАЙЯ А. Ук. соч., с. 10 — 11.

27. КУЧЕРСКАЯ М. А. Константин Павлович. М. 2005, с. 8 — 23.

28. УОРТМАН Р. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии от Петра Великого до смерти Николая I. М. 2002, с. 240 — 241.

29. БЕРНС Б. Алексей. Последний царевич. М. 1993, с. 13.

30. ИСМАИЛ-ЗАДЕ Д. И. Закавказье. Русское население национальных окраин России. XVII — XX вв. М. 2000, с. 156.

31. Цит. по: МЕЙЛУНАС А., МИРОНЕНКО СВ. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М. 1998, с. 172.

32. ШИЛОВ Д. Н. Государственные деятели Российской Империи. Главы высших и центральных учреждений. 1802 — 1917. Биобиблиографический справочник. СПб. 2002, с. 47 — 48.

стр. 83


Advertisements

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: